Иде так не хватало рядом человека, с которым можно было об этом поговорить, что она воспользовалась ситуацией и выплескивала свои тревоги на человека, которому было хоть и плевать, но она слушала и была рядом.
— Может ему просто сказать нечего? — пожала плечами она. — Вот я с большинством людей тоже говорить не хочу, так я и не говорю, молча им средний палец показываю.
— Кира, никто не должен знать о том, что я тебе вчера рассказала, и про детей тоже. Мы ещё сами не разобрались, что с этим делать. Наш сын не знает, что это за дети и чьи они, а эти двое тем более живут в неведении.
— Могила. — закрыла рот импровизированным замком Кира и тяжело вздохнула. — Я тут всё утро думала, надо бы мне к мужу обратно вернуться, есть у меня некоторые обязательства перед ним, а у него передо мной. Пусть выполняет! Но чё то как-то он не чешется меня искать, может член уже стер на этой свингер пати? Поэтому помотаюсь-ка я по интересным местам что ли, пока он соизволит обратить внимание, что женушка от него сбежала, прихватив сотку тыщ баксов и его пистолет.
— У тебя в рюкзаке столько денег? — округлила глаза Ида.
— Мда, самое нужное взяла, и ещё трусики чистые с зубной щеткой. Набор сбежавшей жены! — хохотнула Кира.
— Мда, мне первым делом, как-то детей надо будет в чемодан упаковать. — задумчиво потерла подбородок Ковалевская. — Хорошо быть свободной. Можно даже без трусиков и пистолета уйти.
— Ида, я тут спросить хотела… — понизила голос Кира, хотя их итак было не слышно детям и няне, Алиса включила детские песенки после вежливой просьбы от Сонечки.
Ида несколько раз хлопнула глазками, чтобы понять суть вопроса, какая еще проститутка? Зарема?
— Ты ее знаешь? — дрожащим голосом спросила Ида.
— Не лично, но знаю. Хочешь расскажу?
Кира выдала всё, что знала про эту девушку в трудной ситуации, на самом деле самое трудное в её жизни было надолго задерживать дыхание при глубоком минете.