Неверная

Влад написал короткое сообщение Филину, чтобы за Идой следили и на отдыхе, а сам провалился в сон, в постели на семидесятом этаже небоскреба.

*****

Их поезд отправился в путь пять минут назад, для них пятерых выкупили два купе рядом. Мальчики и Соня увлеченно смотрели в окно и осуждали всё, что видели. Галина всего за несколько дней смогла оторвать близнецов от гаджетов и компьютера, за что чета Власовых ей была безмерно благодарна.

— Их детские неокрепшие умы требуют пищи, а не мусора. — деловито поясняла она родителям.

 — Я им собираюсь её дать.

Близнецы привязались к строгой учительнице за несколько дней и везде за ней ходили, она внимательно слушала всё, что они ей говорят и расспрашивала в ответ. Им явно не хватало внимания, с занятыми родителями и старшими братьями в переходном возрасте, близнецы оставались не у дел. Они называли её «Галина Санна» и постоянно дергали новыми сообщениями из своих ртов.

Ида понуро сидела на нижней полке и теребила свои пальцы, бесцветным взглядом глядя в пол.

От пережитого за ночь шока, сначала одного, потом второго, да ещё и ссоры с Владом, она чувствовала себя пустой, как соседнее купе без пассажиров. Она ничего не сказала Галине и Власовым, лишь сообщила, что с сыном всё хорошо, насколько может быть при переломе.

Ида, как сейчас, помнила свой разговор с генералом трехлетней давности, когда он приехал в Крым, побыть с женой, которая умотала куда-то без него. Он и дня без своей булочки прожить не мог, поэтому обнаружив, что жены дома нет, приехал проверять её наличие в другом месте.

Его любимая неплохо проводила время в окружении его бывшей учительницы и её внучки, попросила его помочь с сыном Иды, вернуть его матери. Генерал, немного разобравшись в ситуации, как-то вечером за бокалом коньяка собрал всех женщин в доме и честно сказал:

— Ида, я не могу тебе помочь. Если бы только твой муж был замешан, это одно. У него деньги есть, но связи не такие крепкие и прихвата нет в силовых структурах. С ним бы ещё можно было потягаться, и за половину имущества, и за сына.

Но вот его отец… Это как муравейник с муравьями-убийцами, лучше не трогать. У него прихват там, куда я, склонив голову, на поклон иду. И ты, милочка, сиди тихо и не высовывайся лучше. В девяностых Ковалевский старший людей валил, как лес для БАМа. Ты всё правильно делаешь, год как нос в нашу Альма матер не кажешь, искать тебя там больше не будут. Цифровой след тухлый, ты только сыну не звони и не пиши, и о бывшем муже забудь пока.