Он спокойно переносил стрессовые ситуации. Он решал сложные проблемы под давлением. У него всё всегда было заблаговременно и в таблицах.
Вот и сейчас он справился с собой и вместо того, чтобы выпадать из реальности на каждом распеве, сосредоточился на оценке рисков. До сих пор почти все песни были на родном языке Хотон-хон, Эндан его не знал, но на слух определял, привык. Однако по мере того, как пустела вторая бутылка, в ход пошли уже не только песни пропавшего брата, а и просто что-то, что женщинам навернулось на язык.
Чтобы отвлечься, всякий раз, как женщины заводили песню на всеобщем, Эндан распознавал её с телефона и тут же смотрел слова, чтобы убедиться, что там нет ничего такого, за что Хотон-хон могли бы осудить.
— Ого как заливаются, — оценил тот, едва взяв трубку.
— Они поют о несложившемся браке, — предупредил Эндан. — Это известная песня, её легко найти. Кто-то может…
— Ну-ка, скинь, — попросил Ахмад-хон. Эндан отправил ему расшифровку текста. — Мгм, да нет, не переживай, у нас пока ещё не такой уровень образования, чтобы случайные посетители трактира в этом тексте поняли все метафоры, тем более, что они описывают ситуации, которых в муданжском браке в принципе не бывает.
— Вас не смущает, что ваша жена такое поёт на людях? — не выдержал Эндан.
— Мальчик мой, это просто песня, — тоном Старейшины сказал Ахмад-хон. — Лиза же не возражает, когда я хожу на концерты слушать баллады, а там всё гораздо хуже. Так, а это что сейчас зазвучало?
Эндан перекинул звонок на гарнитуру и определил новую песню, тут же отправив ссылку начальству.
— Хм-м, — послышался бас Ахмад-хона в ухе. — Вот это не очень хороший выбор…
Эндан просмотрел текст, но криминала не увидел. Про какую-то гостиницу, танцы…
— А что тут не так?
— Да там про неупокоенные души. Как бы Ирлик-хона не призвали.
Эндан сглотнул. Алиса и Ирлик-хон в одном помещении… Нет, он этого просто не переживёт. Просто. Не. Переживёт. Сам станет неупокоенной душой.