Я же знал, всегда знал, что нельзя. Что и думать в ту сторону не стоит. Знал всю жизнь, что у меня дурная кровь. Но сначала — ничего страшного же не случится, если просто поухаживать, а потом ничего страшного же не случится, если жениться, а потом ничего страшного же не случится, если проводить с ней каждую ночь… А потом… Потом… — он всхлипнул, — а потом, может, повезёт, может, пронесёт, мы проведём моцог, мы попросим богов, мы отправим лучшие дары… Понимаешь, если я встану на этот лёд, я так и буду катиться, я уже не остановлюсь, пока не убью ещё одну жену! Я знаю себя, Алтонгирел, эту идею надо зарубить в зародыше!
Алтонгирел смотрел на него долго и изучающе.
— А твой духовник, — сказал он наконец, — который до меня был, он тебе будущее предсказывал?
Эндан вяло кивнул.
— Сказал, что всё сложится, тварь. Подбодрял ещё, мол, не трусь, боги тебя любят. Где вот они любят⁈ — внезапно взорвался он. — В каком месте⁈ Вот покажи мне!!!
Духовник смотрел на него с каменным лицом и молчал.
— Что мне теперь делать? — прошептал Эндан, вытирая глаза.
— Для начала тебе нужно освободиться хотя бы от мёртвых оков, — медленно сказал Алтонгирел. — Очисти свою жизнь от груза памяти. Пока ты этого не сделаешь, никакой путь тебе не откроется, потому что ты придавлен на месте. Если справишься, у тебя будет шанс. Тогда приходи снова, посмотрим.
— Я понял, — просипел Эндан и украдкой вытер лицо.
Духовник кивнул, не сводя с него тяжёлого взгляда, встал и проводил его до двери.
Когда Эндан переступил порог дома жены, он к собственному удивлению был готов там просто всё сжечь. Конечно, поджигать дом в столице, пусть даже и находящийся у него в собственности, было противозаконно и опасно для соседей. Этого он сделать не мог. Но мог вытащить все вещи, загрузить их в унгуц побольше и сжечь где-нибудь в степи, благо по снегу огонь не пойдёт.
Его целеустремлённости хватило до первого шкафа. Из-за первой же открытой дверцы выглянул рукав домашнего диля с вышитыми лилиями. Эндан бездумно погладил блестящие нитки, мягкие, как куний мех. Они как будто всё ещё хранили нежность рук Яргуй. Сжечь это?"
"Эндан попятился. Духовник сказал, что он не сможет никуда двинуться, пока не избавится от мёртвых пут.