»
Это заговорила память предков-русичей, живших в те времена, когда Землей управляли колдуны, ведьмы, волхвы и маги.
Впрочем, о своем открытии Ростислав тут же забыл, поглощенный созерцанием происходивших в природе изменений. Противоборство сил – Будимировой и гроба-заклятия Святогора – продолжалось, порождая удивительные световые, звуковые и видеоэффекты, завораживающие взор.
Черный монолит гроба ожил, потерял четкие очертания, потек струйками, фонтанчиками и лентами буро-фиолетового дыма. Над ним образовалось сизо-синее облако, из которого с неистовым треском ударили в гроб извилистые голубые и зеленые молнии.
Сквозь струи дыма и сияния мелькнула фигурка Будимира с раскинутыми в стороны руками, скрылась в черно-фиолетовой пелене.
– Дима! – крикнул Ростислав, не слыша своего голоса.
Вершина гроба Святогора вдруг вспучилась, словно кто-то пытался сломать крышку и вырваться на волю.
«Не „кто-то“, сам Святогор!» – мелькнула мысль.
Послышался странный дребезжащий звук, похожий на детский плач. Над гробом встала исполинская, зыбкая, сотканная из светящихся вуалей призрачная фигура с поднятыми вверх руками, с темным пятном на месте лица. Удар потряс землю.
Ростислав кубарем скатился со скалы, бросился к гробу Святогора.
– Дима, отзовись!
Ответом ему был еще один громовой удар, и разом разгул стихий прекратился.
Призрачный великан без лица исчез. Гул втянулся в землю, в недра горы, стих. Молнии перестали полосовать воздух, втянулись в облако, растаявшее за несколько мгновений. Черный монолит перестал дымиться и таять, обрел четкие очертания, хотя былую форму не вернул. Теперь он больше всего напоминал пирамиду с закругленной вершиной и гнутыми стенами, испещренными узором глубоких борозд и рытвин.
Ростислав поднялся на ноги, озираясь, ища глазами мальчика, и увидел лежащую на груде камней под стеной гроба фигурку.
– Димка, очнись!
Будимир не ответил. Тени под глазами обозначились сильнее, по лицу разлилась восковая бледность.
– О Боже ты мой, помоги!
Ростислав вынул флягу, отвинтил колпачок, разжал ножом стиснутые зубы мальчика и влил в рот добрую порцию живительного чая лесовика.