Тебе бы хорошего наставника, да где его найти?
– Вот и стань ему наставником, защитник, – осклабился Вольх. – У тебя для этого есть все необходимое, а главное – сердце.
– Но я практически ничего не знаю... и не умею... кроме как стрелять и махать мечом!
– Ошибаешься, знаешь. Загляни в себя, Сеттутеп дал тебе такую возможность, и ты увидишь бездну. А Избавитель поможет тебе войти в поле Хроник Веера. Люди называют это поле «хрониками Акаши».
Ростислав с сомнением посмотрел на Будимира.
– В принципе я не возражаю.
– Надо просто поверить в свои возможности, – подмигнул ему Волк Волков. – Вера – великое дело.
– Не веры я ищу, я не пророк... – пробормотал Светлов, вспоминая стихи любимого поэта . – В конце концов попытка не пытка, рискнем. Но позже. Сначала доберемся до старухи Ягойой, по словам лесовика Живы, она добрая баба и может знать о местонахождении Финиста.
– Удачи вам, друзья!
Волк Волков крутанулся вокруг себя и исчез, только пыльный вихрик завертелся на том месте, где он стоял.
Ростислав поймал себя на мысли, что воспринимает все эти чудесные исчезновения и появления зверя как должное, спокойно, и усмехнулся про себя: он уже перешагнул черту внеземного бытия и вполне стал гражданином Шаданакара. Оставалось лишь овладеть кое-какими магическими технологиями, чтобы чувствовать себя более уверенно, а тогда можно будет отказаться и от звенящего на тонком плане оружия.
Огнь-река ничем не отражала своего названия. Река как река, широкая – метров под двести, глубокая, медленно текущая, прозрачная, ничего на ней не горело и не дымилось.
– Как будем переправляться? – поинтересовался Светлов. – Есть два варианта: мост и дельтаплан. Однако ни первого, ни второго у нас нет. Или ты колданешь?
Будимир смутился.
– Попробую... но, может быть, лучше вызвать нашего друга?
– Вольх же сказал, что дальше ему ходу.
Будимир закрыл глаза, сосредоточился на своих ощущениях и проговорил звучным, совсем не мальчишеским голосом:
– Усыня, появись, пожалуйста!"
"Несколько мгновений ничего не происходило, вокруг стояла сонная тишина, река медленно несла воды в разные стороны, а ветер шевелил высокую траву на холмах.