Ростислав ответил кивком, чувствуя неопределенную досаду, будто его застали за неблаговидным занятием.
Японец приоткрыл дверцу со стороны пассажирского сиденья.
– Присаживайтесь, подвезу. Светлов остановился.
– Мне далеко, в Илейкино.
Мимо проковыляла пара верзил, с которой у Светлова произошел инцидент у музыкального киоска, но останавливаться и качать права не рискнула. Ростислав перехватил взгляд японца, нахмурил брови. Тот усмехнулся.
– Хорошо, если ваш урок пойдет им на пользу.
– Не одобряете? – буркнул Ростислав.
– Почему же, одобряю. Добро должно побеждать зло, хотя бы и его оружием. Садитесь, Ростислав Степанович, у нас к вам имеется серьезный разговор.
– У кого это – у вас?
– У меня и у моего друга, отца Будимира, Никиты Сухова. Он ждет нас недалеко отсюда, в ресторане «Ока». Ростислав угрюмо поднял бровь.
– Вы что же, следите за мной? Откуда вы знаете, что я в Калуге?
– Мы все объясним.
Ростислав машинально потрогал кармашек, в котором обитал малагасийский амулет Миха, оглядел площадь, бросил на заднее сиденье сумку с книгами и без особого желания сел в машину.
Миха в кармане сделался вдруг холодным, как бы предупреждая хозяина о чем-то.
Сжалось сердце. Мысль, пришедшая в голову, была пугающе простой: его нашли те, с кем он когда-то воевал! Но у водителя (шло такое спокойное, располагающее лицо, что Ростислав посмотрел на него и с облегчением расслабился. Этот человек был опасен, но не для него.
– Меня зовут Тоява Оямович Такэда, – сказал японец, словно почуяв колебания пассажира.
– Будимир рассказывал мне о вас, – кивнул Ростислав. – Он иногда забегает ко мне, интересуется, чем я занимаюсь. Удивительный пацан! Хороший глазомер, чувство гармонии, чувство прекрасного... Из него может выйти великолепный художник.
– Да, парень он удивительный, – проговорил Такэда с какой-то странной интонацией.
– В каком он классе учится? – Ростислав отметил эту интонацию, но заострять на ней внимание не стал.
– Димка учится в гимназии с лингвистическим уклоном, в девятом.
– Как в девятом? – не поверил Светлов. – Ему же на вид всего лет двенадцать... – Двенадцать, но он в год успевает пройти программу двух классов. Учеба дается ему легко. Он мог бы вообще закончить гимназию года за три, да это никому не нужно.
Ростислав хмыкнул.
– Феноменальные способности! Я почему-то был уверен, что он знает больше, чем можно судить по внешнему виду.
Такэда промолчал.