Обхватив руками колени, я плакала в голос и раскачивалась из стороны в сторону в такт своим рыданиям. Никогда не думала, что во мне накопилось столько слез. Я отлично знала, что со мной не так. Странно, что никто вокруг, даже мои друзья, так ничего и не поняли.
Я ведь подумала, что Эрик умирает, как Стиви Рей, истекшая кровью на моих руках. Мне показалось, будто кошмар вернулся, и сейчас все будет, как тогда — кровь, разрывающее сердце горе, ужас.
Это было, как удар в спину. Понимаете, я ведь думала, что уже смирилась со смертью Стиви Рей.
Как оказалось, я просто обманывала себя.
Я так ревела, что даже не услышала, как кто-то подошел ко мне, и очнулась лишь тогда, когда мне на плечо легла рука.
«Черт, просила же оставить меня в покое! Неужели трудно?»
Я подняла голову, вытерла слезы и приготовилась придумать какое-нибудь очередное объяснение.
— Как почувствовал, что я тебе нужен, — сказал Лорен."
"Зарыдав еще громче, я бросилась ему на грудь.
— Спасибо, — пробормотала я, сморкаясь и вытирая слезы. Главное, не смотреть в зеркальную стену напротив, чтобы снова не разрыдаться от жалости и ненависти к себе. Разумеется, я все-таки успела заметить свой распухший красный нос и поросячьи зареванные глазки.
Лорен засмеялся, повернул меня лицом к себе и нежно убрал растрепанные волосы мне за уши.
— И вовсе не как уродина, а как расстроенная и уставшая богиня.
Я почувствовала приближающийся приступ истерического смеха.
— Ага, та еще богиня! Богини не распускают сопли.
Он улыбнулся.
— Кто знает? — Потом лицо его вновь стало серьезным. — Ты подумала, что Эрик умирает, да?
Я коротко кивнула, испугавшись, что снова разрыдаюсь.
Лорен сердито сжал зубы.
— Я не раз говорил Неферет, что о последней стадии Превращения должны знать все недолетки, без исключения, а не только старшеклассники. Это избавило бы их от ненужных страхов.
— Это очень больно, да? — осторожно спросила я.
— Как тебе получше объяснить… Превращение сопровождается болью, но это приятная боль. Похоже на то, как болят натруженные мышцы после хорошей тренировки.