Хотя как вампира-недолетку меня Пометили уже два месяца назад, сапфировая синева Метки и разросшаяся от нее филигранная вязь, обрамляющая мое лицо, до сих пор не перестали меня удивлять.
Пробежав кончиком пальцев по лазурной спирали, я бессознательно оттянула вниз и без того широкий ворот черного свитера, оголив левое плечо, и резким движением головы отбросила назад свои длинные черные волосы, скрывавшие необычную татуировку, которая начиналась у основания моей шеи, сползала на плечи и сбегала по лопаткам до самой талии.
— Ты ни на кого не похожа, — прошептала я своему отражению. И прочистив горло, нарочито бойко произнесла привычную мантру: — Здорово быть не такой, как все! — И зажмурилась: — Плевать.
Подняв глаза к потолку, я даже удивилась, ничего не обнаружив над своей головой. Последний месяц меня не отпускало чувство, будто над ней зависла гигантсткая хмурая туча.
— Странно, что даже не каплет. Говорят, от дождя волосы лучше растут, — язвительно заявила я своему отражению.
— К слову о грустном…
Нала снова чихнула.
— Опять соглашусь. Не будем тянуть резину. — Нехотя открыв конверт, я вытащила открытку. — Черт. Не ожидала, что все так плохо.
На открытке красовался здоровенный деревянный крест. Прямо в его центре был приколочен (окровавленным гвоздем, разумеется) свиток под старину, на котором (естественно кровью) было начертано: «Христов праздник».
Красные буквы на внутренней стороне открытки гласили: «СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА». А ниже мама приписала от руки: «Надеюсь, в эти благословенные дни ты вспоминаешь о своей семье. Поздравляем с днем рождения! С любовью. Мама и папа».
— О чем речь, — заявила я кошке. У меня даже живот разболелся от обиды. — И вообще, никакой он мне не папа. — Я порвала открытку на клочки и, швырнула обрывки в корзину для бумаг, уставилась на них долгим взглядом.
"Стук в дверь заставил меня подскочить от неожиданности.
— Зои, все хотят знать, где ты застряла! — Голосу Дэмьена, как известно, не могла помешать никакая дверь.
— Погоди, я почти готова! — заорала я. Потом мысленно встряхнулась, бросила последний взгляд в зеркало и решила, назло всему миру, оставить плечо открытым.
— Ну да, ни у кого больше нет таких Меток.