Кейрон летит чуть левее, плавно рассекая крыльями воздух. Казалось бы, он теперь союзник, но присутствие рядом бывшего ""жениха"" продолжает щекотать мне нервы. Раз ему доверился старший брат, то и я должна попытаться, но… Вдруг младший просто выжидает подходящий момент, чтобы ударить в спину? Сомнения изматывают, высасывают моральные силы, поэтому заставляю себя об этом не думать.
К моменту, когда нашим глазам открывается дворец, небо окончательно темнеет, покрывшись мерцающей сеточкой звезд. Судя по долетающим от огненной стены звукам, за ней происходит настоящая бойня.
Примерно в ста метрах от стены накидываю на голову кольчугу, в огромных размерах которой просто тону, и, зажмурившись, убеждаю себя, что доктор Бэлл мудрый и опытный. Если он сказал, что разочек моя кольчуга выдержит переход через пламя, значит, так и будет.
Мы пронзаем стену из гудящего огня, всего на миг меня окутывает невыносимый жар, от которого, кажется, плавятся кости, но уже в следующую секунду обдает прохладой. Мы попали внутрь!
Снимаю с головы кольчугу, чтобы рассмотреть происходящее, и сразу, с разбега окунаюсь в ад!
Внизу у заставы сгрудились в кучу повозки.
Теперь бедные животные, обезумев от происходящего, храпят и дыбятся в попытке вырваться из ловушки. Некоторые телеги перевернуты, некоторые застряли, наткнувшись на препятствия. На земле хаос, а в воздухе — и вовсе кошмар.
Здесь повсюду мелькают громадные крылатые тени.
Часть дикарей орудуют мечами на земле. Они стеснили воинов и магов в одну кучу перед входом во дворец, активно поддерживая атаку с воздуха.
Дела у южан плачевны.
Мой дракон плавно идет на снижение и, опустившись, изрыгает в напирающих противников мощную струю пламени. Наше появление настолько внезапно, что те не успевают укрыться — загораются, как сучки, пропитанные бензином.
Ряды виедов мгновенно редеют. Уцелевшие запрыгивают на невесть откуда подлетевших мутантов и группируются, чтобы единым роем налететь на моего дракона и… меня. Взяв нас в окружение, они запускают копья и арбалетные стрелы.
Я уже напугана до предела, но при виде летящих в нас наконечников сердце замирает, и я забываю дышать.