— Интересно… Почему у вас преемственность трона объявляется помолвкой, а не какой-нибудь коронацией?
— Потому что согласно древнему предсказанию, истинный Дариники станет единовластным правителем Единого Царства Юга и Севера и положит конец бесчинству виедов.
— Вы помните это предсказание дословно?
— Обрывками, — Дариус морщится, напрягая память. — «Сирота, с меткой дракона на руке, потомственная целительница, повидавшая другие миры, станет потомку Пепельного Дракона воспетой в легендах ирэей.
— Помните, что было дальше в том предсказании?"
"— Дальше там говорится про славное, справедливое правление ее дракона.
— Ее дракона? То есть все-таки Кейрона?
— Пфф! При чем здесь Кейрон? — маг небрежно машет рукой. — Йемрен — ваш дракон! А вы его избранная… То есть были избранной, пока не стали истинной!
Вот же странность! Я совсем не удивлена, что Йемрен — тоже дракон.
— Вы меня совсем запутали, Дариус! Избранные отличаются чем-то от истинных?
— Избранную подбирают дракону его предки. Когда дракон принимает их выбор всем сердцем, она становится истинной, ирэей или половинкой его души.
Выбор предков, значит… Мое воображение сразу рисует, как родители подбирают жениху богатую, знатную, но не слишком привлекательную девицу.
— А если мужчина станет мужем своей избранной, скажем, из уважения к предкам, но так ее и не примет?
— Тогда она никогда не станет ирэей. Обычно переход от избранной к истинной может затянуться на месяцы, а то и годы, но с вами, иномирянка, вечно все не так! — Дариус опять хмурится, и мне вдруг хочется его, постоянно мной недовольного, чем-нибудь огреть.
Эта новость меня и радует, и расстраивает. Я не должна была попасть в сердце Йемрена, но по нелепому стечению обстоятельств заняла там чужое место, как и он в моем.