— Кейрон теперь не учует твой запах, даже если пастью уткнется в шею, — на этих словах Йемрена ежусь, живо представив эту картинку, а тот посмеивается: — Не бойся. Он не самоубийца, чтобы нюхать старуху, обвалянную в специях.
Дракон действительно ведет себя, как собака, потерявшая след. Мечется над обозом, с начала в конец, облетает лесную уборную и снова возвращается к торговцам. Минут пять парит в центре обоза, поднимая крыльями ветер и поводя пастью. Наконец, потеряв надежду меня найти, с глухим ревом взмывает к облакам и уносится прочь.
Делаю жадные вдохи, только сейчас понимая, что на нервах забыла дышать. И снова захожусь кашлем.
В течение получаса, пока торговцы усаживаются в телеги, осторожно смакую охватившую меня эйфорию. Опасность отступила, — спасибо Йемрену! — но поверить в это непросто.
Меня беспокоит вопрос. Откуда северянин раздобыл специи, да еще так быстро? Купил? Украл? Выменял? Не повлечёт ли это других проблем?
Когда, наконец, все участники каравана возвращаются в повозки, мы снова начинаем движение.
Я тоже отчаянно пытаюсь переварить произошедшее.
На ногах ощущаю следы жарких прикосновений, от которых до сих пор колотится сердце. Вспоминаю, насколько приятным оказалось довериться Йемрену. Сначала переступаешь свой страх, шагаешь в неизвестность, а там… уже ожидают его сильные руки, готовые подхватить, если оступлюсь, и согреть, если вдруг замерзну.
Вскоре северянин дает мне хлебнуть из фляги какой-то напиток, хорошо утоляющий жажду, и протягивает приличный ломоть хлеба. На сытый желудок и думается по-другому. Наша поездка вдруг превращается в интересное приключение, а себя ощущаю Дашей путешественницей, открывающей новый мир… в котором, кстати говоря, снова меняется пейзаж.
Если до сих пор дорогу окружали поля, а лесные опушки маячили у линии горизонта, то сейчас мы подъезжаем к сплошной стене леса, где густо щетинятся высокие деревья, а кусты сплетаются в непроходимые заросли.
Жутковато. И, словно желая повысить градус жути, дракон обгоняет обоз, подлетает ко входу в лес и ни с того ни с сего изрыгает в него мощную струю огня. Вот только пламя, вместо того, чтобы схватиться за деревья, отскакивает от плоской, невидимой стены.