Как же я ошибаюсь!
Его голубые глаза полны любви и нежности. Точь-в-точь как год назад, до того страшного вечера, когда он жестоко разбил моё сердце. Но сейчас они сияют неподдельным восхищением.
– Райвэл, пожалуйста, не надо, – шепчу, боясь, что это лишь сладкий сон, а за ним придёт жестокая реальность.
– Я обещал показать тебе истинную заботу, – чарующе улыбается дракон, и у меня перехватывает дыхание. – И я правда хочу заботиться о тебе, Грейс Саттон.
В груди разливается приятное тепло. Впервые за долгое время между нами рушится прочная стена ледяного отчуждения.
Да, возможно, завтра всё вернётся на круги своя, но я не могу удержаться от соблазна и позволяю себе верить в то, что Райвэл любит меня. И те слова, сказанные им год назад, оказались ложью, придуманной под гнетом обстоятельств.
Остаток дня мы проводим в живописном столичном парке, наслаждаясь природной красотой и свежим воздухом вдали от городской суеты. Гуляем по извилистым дорожкам и кормим белок взятым из кофейни ореховым печеньем.
Едва сдерживаю смех, глядя, как самый влиятельный дракон в королевстве старательно отделяет круглые орешки от хрустящего теста. Зверьки испытывают трепет рядом с опасным зверем, но желание заполучить вкусное лакомство оказывается сильнее."
"У живописного пруда, где плавают белоснежные лебеди, лорд Саттон останавливается и берёт меня за руки, напряжённо вглядываясь в мои глаза.
Разум охватывает болезненное напряжение.
– Грейси, – Райвэл колеблется, подбирая верные слова, и от этого меня пробирает нервная дрожь. Дракон привлекает меня к себе, согревая и успокаивая, но от этого становится ещё хуже. – Грейс, понимаю, что я не вправе задавать этот вопрос именно сейчас, но есть шанс на то, что ты откажешься от обучения?
Я так и знала.
Сердце сжимается в болезненных тисках.
– Ради чего? – горько усмехаюсь и пытаюсь вырваться из его объятий, но Райвэл оказывается сильнее.
– Ради кого, Грейс. Ради нас.
Глава 38
Мир разбивается на куски, а его мелкие, острые осколки полосуют сердце в клочья.
Зачем?
Почему именно сейчас?
Моя и без того нерадостная жизнь начала хоть как-то налаживаться, но нет!
– Ты серьёзно? – спрашиваю из последних сил.
Лёгкие сжимаются от нехватки кислорода, но не способны принять в себя хоть каплю воздуха.