А я? Местный я? Настоящий король Темных. Хотя я вообще не уверен, что в этом мире Темных называют именно так. Ведь храмы есть…
— Только у светлой Богини, — закончила я за мужчину, больно прикусив губу.
— И я очень надеюсь, что она все же мертва, а не смогла как-то избежать своей смерти и поселиться в каком-то своем дополнительном мире. Или создала его в последний момент. Или… Вот же Темный, — выругался Люк, — я не знаю. Понятия не имею, что думать, и это меня пугает. Зови Темного.
— Хорошо… Как?
— Как хочешь.
Ладно. Я, насупившись, отвернулась от архимага, который определённо знал больше, чем говорил, и зажмурилась.
«Тёмный! — позвала мысленно, и, естественно, из этого ничего не вышло. Хорошо. Ладно. Я сложила руки на груди и, так и не открывая глаз, опять обратилась к своему любимому учителю: — Эрик Богданович, миленький! Вы столько раз меня выручали. Ну придите нам на помощь и сейчас. Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста!»
— Ничего! — закричала я, раздосадованная донельзя. — Бесполезно, никто не отзывается, — проговорила уже тише и встретилась с напряженным взглядом Люка.
— Я вижу. Ладно, пойдём.
Его Всесилие взял меня за руку и повёл к центральной площади.
— Слушай, может, в храм Светлой заглянуть?
— Это отвратительная идея, Лея. Нам надо во дворец — может, получится не пересечься с самим собой. Или договориться. Нужно понять, в какой момент в этом мире все пошло не так. И вообще… здесь все слишком нереальное.
— Просто вы не хотите быть королем. Вот и все. — Я пожала плечами и начала оглядываться по сторонам.
— Что вы хотите сделать во дворце?
— Как минимум раздобыть денег, Лея. Нам же надо где-то спать и что-то есть.
— Боги всех миров, я ведь об этом даже не подумала.
— А ещё нам нужна информация. Много информации. Ну что? — Люк застопорился. — Готова?
— Может, вы пока один? Помните, моя родная мать назвала меня вашей фавориткой.
— Я не оставлю тебя здесь одну.
Вышли мы в кабинете отца, который, судя по всему, теперь принадлежал Люку. Хотя навскидку и не скажешь, что здесь что-либо изменилось. Лишь….
— Люк, смотри. — Я уставилась на стеклянные двери, которые вели в оранжерею. Оранжерею, которая там должна была быть, но сейчас… Сейчас там была забетонированная площадка.