Я вымученно улыбнулась и попросила:
– Остановись, папа. Пора принять как факт: в нашем мире мне никто не поможет. Мы были практически всюду. Постой! – предостерегла его от очередного возражения. – Я знаю все твои аргументы. Да, можно запечатать дар, и это даст ещё немного времени. Но тогда я не смогу передать потомкам наш огонь, а магия начнёт уничтожать меня изнутри. Пора прекратить попытки найти ответ в нашем мире. Папа, мне нужно открыть ту дверь. Если и это не сработает, тебе придётся снова жениться, чтобы произвести на свет наследника, способного…
– Хватит! – Отец отвернулся, прошёлся по комнате и продолжил уговоры: – Ещё полно мест, Влада.
– Я устала! – Из-за того, что повысила голос, в кабинете моментально стало жарче.
Я испуганно замолчала, а затем умоляюще посмотрела на отца и договорила как можно спокойней:
– Мне придётся войти в ту дверь. Мы оба это понимаем.
Отец упрямо фыркнул и, кажется, собирался продолжить спор. Но я опередила его:
– Завтра все в этом доме могут погибнуть от неконтролируемого огня. Или уже сегодня. В том числе и ты. Рисковать дальше я не позволю. Пора остановиться. Проклятье практически одолело меня. Год назад его символ на мне был едва заметен, а теперь он чёткий и яркий.
Отец шумно втянул воздух, взъерошил тёмные с проседью волосы и… попросил тихо:
– Обещай, что не пропадёшь там, Влада.
– Обещаю, – легко согласилась я, стараясь ни голосом, ни мимикой не выдать страха, принявшегося сковывать меня по рукам и ногам.
В голове уже проносились воспоминания обо всех мыслимых и немыслимых легендах, что приходилось слышать про Оборотный мир: призрачное место, где сплетаются сумрак, тени и кошмары из наших сновидений.
Папа тем временем вынул из сейфа обитую красным бархатом коробочку и передал её мне:
– Как только возьмёшь Ключ в руки, он активируется. Дальше подойдёт любая дверь с замочной скважиной.