Сегодня на Мастере были чёрные шаровары, красный широкий пояс с завязками на боку и белая, наглухо застёгнутая рубашка с длинным рукавом. Волосы Рэйкиар собрал в высокий хвост.
И только на ногах красовались всё те же неизменные шлёпанцы.
– Добрый день, – проговорила я, неожиданно вспомнив нотацию Мастера о воспитании.
– Да, день ничего такой, – пожал он плечами.
Я поджала губы, подумала и всё же уточнила, показывая на плечо:
– Так зачем мне эта мера?
– Затем, чтобы не хватала чужое без спроса, Влада, – последовал ответ.
Мастер не улыбался, но и не злился. Он стоял в проходе и рассматривал меня, будто ждал чего-то.
Я смиренно опустила глаза и попросила:
– Простите за… хранилище."
"Язык едва поворачивался. Да, я чувствовала вину за то, что вошла в место, куда меня не звали, и назвала свечные огарки мусором. Но непонимание многих вещей и нежелание Мастера объяснить их заставляло злиться. Как можно не совершать ошибок в новом мире, если тебе отказываются помогать?!
Тишина затягивалась.
Я подняла взгляд, и только тогда Рэйкиар благосклонно кивнул, после чего посмотрел ниже моего лица, напомнив, в каком виде нахожусь! Я моментально сложила руки на груди и, устав сдерживать внутренние порывы, задала сразу несколько волнующих вопросов:
– Что дальше, Мастер рун? Это мои покои? Если да, то как я должна жить здесь год? Где мне взять нормальную одежду и… другие нужные аксессуары? Как будут выглядеть наши отношения? И…
Рэйкиар развернулся и направился прочь.
Я озадаченно умолкла, последовав за ним.
В спальне он не остановился, и тогда до меня дошло: Мастер не настроен продолжать разговор. Он вообще пришёл лишь за извинениями! Избранница раскаялась – отлично, а остальное его не волновало!
– Мастер! – после лёгкого замешательства воскликнула я, бросаясь за ним из спальни в широкий коридор. – Рэйкиар! Куда мы идём?
Он замер так стремительно, что я едва не врезалась в его спину.
– Сегодня у меня приёмный день, – после тихого вздоха ответил он, посмотрев на меня, как на глупое дитя.
– Из-за вашего волшебства, – кивнула я, указывая на правую руку. На этот раз каяться не спешила.
– Из-за своей несдержанности, – бесстрастно поправил он. – Ты последовала за мной в хранилище и распечатала очень сильное проклятье. Могла умереть. Мне удалось избавить тебя от метки.