– Позвать лекаря?
Я опомнилась, прекратила считать кубики на животе элементаля и хрипло попросила:
– Можно и лекаря. Только непременно того же, что приходил после нападения на меня.
– О чём вы? – Илаис нахмурился и принялся с жаром успокаивать не то меня, не то себя: – Избранница Мастера плохо спала этой ночью! Оно и понятно. Был сильный ветер, на море разразился настоящий шторм. Это могло повлиять на нежную госпожу. Сны стали ярче, отчётливей. Оборотный мир и не на такое способен! Вам нужно вернуться в постель и забыться, чтобы проснуться с новыми силами…
Угу, и в очередной новой сорочке! Вот ещё!
Я задумчиво слушала Илаиса, кивала и гадала про себя, действительно ли он не знает о ночном происшествии? Или это я себя настолько накрутила? Могло ли мне присниться столь реальное нападение?.
– …принесу обед вам в постель и буду вашей опорой во всём! – тем временем продолжал Илаис.
Пришлось его прервать. Вскинув руку, я устало попросила:
– Остановимся на том, что ты принесёшь еды и передашь Сиали мою просьбу явиться.
– Можете смело спросить меня, – предложил Илаис, выпрямляясь и проводя рукой по своему жилету. Пуговка волшебным образом вернулась на место, но застёгивать её элементаль не спешил.
Потому, прикрыв глаза, я абсолютно искренне попросила:
– Оставь меня ненадолго одну, Илаис. Хочется отдохнуть. Возможно, я действительно прилягу.
– Как повелит избранница Мастера! – тут же согнулся в поклоне элементаль.
Не получив ответа ни на один волнующий вопрос и отобедав в гордом одиночестве, я сделала неутешительный вывод: никто в этом доме не поможет мне добраться до истины. Придётся искать её самостоятельно!
Собравшись с духом, я наведалась в гардеробную, надела один из однообразных красных нарядов и… отправилась изучать место нападения.
Идти туда было страшно, и чем ближе я подходила, тем сильнее нарастало внутреннее сопротивление.
– Если это был сон, то всё должно быть как раньше! – проговорила я вслух, чтобы немного себя подбодрить.
Последний десяток шагов дался особенно тяжело: ноги словно потяжелели и стали ужасно непослушными. Но я преодолела себя и… замерла у окна, ничем не выделяющегося среди десятка собратьев. Массивная деревянная рама, ярко горевшая в моём воображении, оставалась на месте. Как и стекло в ней.