Если твои парни на материке, ты свяжешься с нами, когда будешь готов, и мы встретимся с ними поодиночке. Шаг в сторону расценивается как акт агрессии, и реакция будет соответствующей. Ты понимаешь это?
— Да.
— Я могу проявить снисхождение, но я не тряпка. Я уничтожу любую угрозу, направленную на меня. Это ты понимаешь?
— Да.
— Хорошо. Мы закончили. — Роф с сочувствием покачал головой. — И, черт, это ты считаешь, что у тебя проблемы? А мне домой возвращаться вот с этим.
Когда Роф указал на потолок, Вишес особенно громко топнул… словно почувствовал, что стал предметом разговора.
Роф уже собирался отвернуться, когда Кор заговорил:
— Мой господин…
Король оглянулся через плечо.
— Знаешь, звучит неплохо.
— Действительно. — Кор прокашлялся. — Касательно угрозы вам. Я бы хотел сообщить о конкретной личности, к которой вам следует относиться с опаской.
Роф выгнул бровь над черной оправой.
— Говори.
Глава 26
Жертвенность — тоже в глазах смотрящего.
Как и красота, это была личная, субъективная оценка, анализ затрат и выгоды без правильного ответа, лишь стрелка компаса, которая притягивалась к северу заданного индивида.
Тро, урожденный и впоследствии отреченный сын Тро, шел по разбитой тротуарной дорожке, кутаясь в свое добротное кашемировое пальто. Район — если, конечно, таким уютным словом можно назвать скопление многоквартирных домов без лифтов и дерьмовых магазинов — скорее напоминал демилитаризованную зону, чем место, в котором захочется поселиться по доброй воле.
Но, по его мнению, принесенная жертва, в виде необходимости лицезреть подобный упадок и разруху, стоила конечного результата.
По крайней мере, он надеялся на это.
По большей части он не мог поверить, что ввязался в столь сомнительное мероприятие. Это казалось… недостойным… джентльмена его статуса и уровня. Но зачастую его жизнь шла такими путями, которые он не мог предсказать и не выбрал бы по собственной воле, поэтому Тро давно привык к подобным неожиданностям…
Хотя конкретно это мероприятие выбивалось из общей картины.
Это чересчур даже для аристократа, принятого в ряды Шайки Ублюдков. Который стал воином, попытался свергнуть Короля и впоследствии получил свободу от той группы преступников, чтобы примкнуть к знати и преследовать собственные амбиции… который едва не сгорел заживо, когда убили его любовницу за то, что она держала раба крови в своем подвале.
Сумасшедший дом, воистину."
"И его странная судьба оказала на него существенное влияние.