— Я подготовил документы, которые ты…
Парень отшатнулся, и это бы выглядело комично, не стой Куин по локоть в детских какашках.
Адвокат учтиво кашлянул. А, может, подавил приступ рвоты.
— Дражайшая Дева-Летописеца, чем ты их кормишь?
— Смеси «Энфамил».
— Это вообще допустимо?
— В большинстве случаев, да. Хотя судя по испражнениям, в пищеварительном тракте ведутся боевые действия.
— Действительно. — Мужчина покачал головой, словно пытался отвлечь мозг от респираторных осложнений. — Эм, я принес документы, которые ты просил.
— Отлично. Спасибо. Положишь их в переноску Рэмпа? Нет, стой… лучше в сумку с подгузниками. Как ты видишь, у меня руки заняты.
— Да, уверен, все в доме проголосуют за то, чтобы ты не отвлекался от дела. Чего уж, на всем восточном побережье.
Куин вытащил грязный подгузник из-под задницы своего сына и начал вытягивать влажные салфетки из подогревателя так, словно собирался сложить парашют, пытаясь при этом сообразить, куда деть этот памперс.
Наверняка пламя будет зеленого цвета. Черт, по такой логике стоит выключить свет и посмотреть, а не светится ли подгузник в темноте?
— Куин.
— А?
Парень больше ничего не сказал, и Куин оглянулся через плечо на идеально одетого адвоката в бабочке.
— Что?
— Ты уверен? Относительно этого?
— Да, абсолютно, на сто процентов уверен, что подгузник нужно сменить. И, спасибо, ты мне сильно помог. Честно, ты супер. Просто класс.
Похоже, это его новый способ прощаться.
И, тем не менее, фраза сработала.
Сэкстон не задержался в комнате, а потом Куин пристегнул сына в переноске, перекинул вещевую сумку через плечо и поднял парные детские корзинки.
Тут же поставил их на пол. Открыл дверь, которую только что затворил Сэкстон. А потом повторил попытку с выносом детей из комнаты.
Потому что нереально повернуть дверную ручку без свободной руки.
Проходя мимо мраморных статуй, Куин ощутил, как его накрыла усталость, и списал истощение на несколько факторов. Он не спал весь день, его разум был занят мыслями о Блэе, злостью на Лейлу, беспокойством о Рэмпе и Лирик. Добавить ко всему Кора. А еще олимпийские игры по подготовке младенцев к поездке.
Черт, может, к нему подбиралась депрессия от скорой необходимости крепить гребаные переноски к заднему сиденью «Хаммера».