А всё дело было в том, что тётя Мюрриэль, так и не найдя для себя мужа из-за этой Печати, и искренне желающая снять её со своей семьи, не простила своему младшему брату того, что тот «осквернил чистую Прюэтт».
Её усилия пропадали втуне. Остальные представители этого семейства сводили их на «нет». Что тут может сделать один представитель довольно разветвлённого клана, если остальные сливают все усилия в унитаз? И она прекратила. Опустила руки. Но периодически пыталась достучаться до их мозгов."
"По правде сказать, тётя Мюрриэль была чёрной овцой в их доме из-за её чистокровских замашек, а потому уже очень давно жила отдельно и приезжала только на самые-самые праздники и события.
Печать предателей отнюдь не превращала их в «безносых шобе». Все мужчины в их семье по-прежнему были альто. Самые слабые, но альто. Вот только есть одна особенность — они не чувствовали запахов самих себя и членов своей семьи. А теперь Джинни видела эту невольную гримаску на лице Гарри. Да ещё и Рон ни с того ни с сего вдруг стал мельтешить рядом и мешаться.
Джинни его совершенно не понимала. Что это? Дружба? Ревность? Но Рон сам отринул последние подозрения, явно высказавшись про Чарли и однополые браки в общем. Но что же это тогда такое? Он постоянно мешал Джинни увиваться возле Гарри. Из-за этого ей почти не удавалось подливать любовные зелья в еду Гарри. Да и дружбой тут уже явно не пахло. Парни то и дело начинали ссориться по пустякам, чего раньше не наблюдалось. Рон тоже всё лето ходил злой и встрёпанный и всё чаще делал непонятные и неприятные намёки в адрес «друга».
Как бы там ни было, но лето закончилось, а успехов у Джинни не наблюдалось никаких. А в школе стало понятно, что если не прибегнуть к более радикальным действиям, то Гарри «уплывёт из рук» в прямом смысле этого слова. Она пыталась вызвать его ревность, даже решившись на публичное «проявление чувств» к Дину Томасу, но толку не было. Гарри скользил взглядом по их целующейся парочке как по пустому месту.
И всё рухнуло, когда стало известно, что Гарри оказывается Оми-Ра.