И более просвещённые начали втолковывать «неучам» смысл невысказанного подтекста и явно напирая на то, что этот вопрос ещё будет поднят на этом слушание.
А многие, как это ни странно, и вовсе почему-то не провели параллели между названным именем крёстного Гарри Поттера с широко известным беглым преступником, который до сих пор числился в розыске, а за его поимку Министерством была обещана награда. А когда им на этот факт указали более ушлые, то очень недоумевали. Не складывалась у них картинка: как может Блэк быть преступником, если за одни только помыслы о причинении вреда Поттерам, как родителям его магического крёстного сына, дала бы такой откат, что в пору выть, а уж за пособничество в их убийстве, а тем самым причинение вреда самому Гарри, и вовсе размазала бы его тонким слоем по стенам на месте?
— Он сидел за убийство тринадцати маглов! — выкрикнул старик.
«Шар Правды» резко сменил цвет на чёрный.
— Н-да? А вот артефакт правды с Вами не согласен.
Приговор снова был убран в папку до поры до времени, но «кровавая чаша» весов правосудия сместилась вниз ещё на несколько делений, наглядно показывая, что Магии большего уже и не надо, она засчитала баллы в плюс к обвинению. Чаша «благоденствия» за всё время пока идёт слушание только приподнималась пропорционально тому, как опускалась «кровавая», ещё ни разу не поколебав этой печальной для Дамблдора тенденции.