Не хрен было нарушать правила… Просто так Альбус бы это письмо не отправлял… Значит, колдовство было! — совсем уж распоясалась ведьма.
— Кхем… Спасибо, миссис Хмелкрик, за сотрудничество, можете присесть.
А что ещё спрашивать и так всё яснее-ясного. Очередные нарушения со стороны главы Визенгамота и директора Школы, воспользовавшегося чувствами обиженной женщины. Её ревностью и желанием мести.
— Что ж, и с этим разобрались, — протянул даст Штайн. — Очередные нарушения со стороны главы Визенгамота и директора Школы.
— Свободный эльф! — закричал Дамблдор. — И освободил его из рабства Малфоев Гарри Поттер!
Но Гровер, невозмутимо выслушав, продолжил:"
"— Является собственностью Фамилии Дамблдор. А его якобы служение Малфоям и освобождение его от уз рабства — прекрасно разыгранный и исполненный на сто спектакль! Это может проверить любой заклинатель! Я понимаю, что Вы привыкли, что все верят Вам на слово, только не стоит забывать, мистер Дамблдор, что Вы не единственный маг на Земле и все Ваши слова можно подвергнуть проверке.
Колдовать в этом зале запрещено, да. Но магия-то всё слышит и понимает намерения, так что некоторым все же можно: в число таких магов входят «Фемида», Защитник и обвинитель.
Альбус засветился в видимом спектре. Вроде и цвет белый, но… Какой-то грязный, местами в проплешинах ещё более серого цвета, кое-где аура висела рваными кусками, напоминая плащ дементора, да и вообще, в этом освещении старик был практически не отличим от этого самого дементора, только что не столь чёрен.
Гровер подошёл к клетке вплотную, задумчиво потрогал эти нити, сквозь которые проходила рука, а потом ухватил их, словно они были материальные, и резко потянул на себя. Хлопок — и рядом с директорской клеткой материализовался домовик Добби.
— Домовик Добби! — безжизненным тоном, но громовым раскатом проговорил «Фемида».