Какой там покер – бросилась ему на шею, взвыла, будто деревенская баба:
– Мишенька, ну пожалуйста! Не бросай меня! Не бросаааай! Что я без тебя делать буду?!
Вот тебе и самая красивая в мире женщина."
"«Да чего ты в меня вцепилась?!» – зло думал он.
В ответ не обнимал. Стоял, словно чурбан. Молчал. Ждал, покуда закончится второй акт.
И он завершился – слезы у Насти высохли. Отступила от него на шаг, гордо задрала подбородок:
– Ладно, компьютерный гений. Все я поняла. Будь счастлив. Но я о себе еще напомню. В самый неподходящий момент.
– Господи, да что я тебе сделал? Предал? Ограбил?
– Ты меня бросил. А женщины этого не прощают! – отрезала она.
Гордо обернулась, на пороге комнаты притормозила, саркастически поклонилась:
– Благодетель! Машинку бэ-у он мне подарил. На убогой дачке позволяет пожить!
(Это про дом на Рублевке площадью триста квадратов, аренда которого Томскому обошлась в деньги заоблачные.)
Сузила глаза и припечатала:
– Чтоб сегодня же – духу твоего здесь не было!
* * *Наши дни
Болгария
Два дня Лариса кружила вокруг лэптопа.
Но компьютер исправно присылал спам, а единственного письма, что могло бы изменить все, так и не было.
Видимо, ее отчаянный посыл до адресата просто не дошел. Не читает ведь глыба, президент, Бог все письмишки, что приходят в адрес его фирмы. Надо бы принять сей факт – и успокоиться.
Однако, когда тебя только что предал муж, все воспринимается болезненнее, острее.
Лариса себя уверила: он читает ее письма. Но не отвечает – намеренно. Просто плюет на нее. Игнорирует.
И от очередного небрежения сначала стало очень обидно. А потом она разозлилась.
По-хорошему мужики не понимают.
Значит, будем с ними по-плохому.
В полдень Лариса заказала в номер огромную пиццу и бутылку воды, чтобы больше не выходить, не тратить время на рестораны и магазины.
Закрыла глаза, помассировала веки – она всегда таким образом призывала вдохновение перед началом серьезной работы.
Женщина еще никогда не писала программы-взломщики, но все в жизни бывает в первый раз. Говорят ведь: после сорока жизнь только начинается!
* * *Юна
Глупо быть неисправимой оптимисткой, но я – такая. Пока дом мне показывал крабов на ночном пляже, подогревал кресло и заваривал чай, я с удовольствием верила, что он обо мне заботится.
Но и сейчас, после последних событий, я никак не могла поверить, что особняк-корабль мне мстит.