До конца жизни буду компьютерные игрушки клепать, – продолжал прикидывать Томский. – Оно мне надо?»
Но вдруг представил: ряды кирпичных поддонов, цементная пыль. Кнопка в рабочем комбинезоне – суетится, пытается что-то втолковать строителям. Их дочь – хулиганка в измятом платье – увлеченно швыряет с обрыва камни. А он, будто Будда, восседает надо всем этим хаосом с лэп-топом на коленях.
Картинка ему понравилась. Стоит попробовать!
* * *Севка, когда узнал, что Нина Васильевна благополучно родила, радовался едва не больше, чем сам Томский:
– Ф-фу, прямо камень с души.
И, прямо в день счастливого события, улетел в Америку – специально оттягивал переговоры до момента, как Кнопка разрешится от бремени.
А Томский купил букет роз и помчался в роддом.
Однако жена пока лежала в реанимации, и его туда не пустили. И цветы не взяли – пришлось нянечке подарить. Ребенка тоже не показали: «Успеете еще, папаша, наглядеться».
Михаил особо и не расстроился.
Сева предупреждал: младенцы выглядят пугающе.
– Другое дело – лет через пять, когда ты сможешь повести его на футбол… Хотя какой футбол, у тебя девчонка.
– Ничего, – Томский старался говорить беспечно, – поведу ее в цирк.
– Ох, Мишаня. Да у тебя и без того дома сплошной цирк, – вздохнул Акимов.
Тут он был прав. Кнопка (всегда была с причудами) во время беременности совсем пошла вразнос.
И сейчас – не успела родить, а уже полна новых идей: ей обязательно нужны зеленые яблоки, какой-то особенный, низкоаллергенный мед, а еще гомеопатические гранулы, чтоб молока было больше.
– Бери домработницу, – советовал ему Сева. – Или няню. А лучше – обеих сразу.
Но Михаил и без того с некой дрожью предвкушал дочь, нового, пока постороннего человека в доме. А если к ней добавятся еще и чужие тетки – будет совсем беда.