Меня слегка колотит — от того, что он сделал, от поцелуя! Зло тру губы, шиплю, словно надеясь избавиться от ощущений, пока они не проникли под кожу!
“Он наверняка хотел позлить Тейнана”, - убеждаю себя. Может, напугать меня! Но сердце стучит и стучит: потому что я вдруг думаю, что он может делать со мной каждый день, если победит.
Они подерутся завтра.
Поединок, который решит мою судьбу, судьбу драконов и, может быть, всех людей, действительно случится! Бой, который… может стоить Тейнану жизни. Я искренне хотела ему помочь.
Как-то по особому. Я много всего страшилась в этом месте, но впервые боюсь, получив желаемое. Вдруг думаю: не совершила ли огромную ошибку?
Я витаю в этих мыслях, когда Сиида заходит вновь. Она приносит пару самых нарядных из моих платьев, продолжает что-то объяснять, а я могу лишь кивать и отвечать невпопад. Мои мучения прерываются минут через десять — когда дверь вновь отворяется.
При виде Тейнана я прижимаю руки ко рту, чтобы не выдохнуть слишком шумно.
Служанке опять приходится оставить нас, а я вскакиваю и едва не налетаю на принца.
— Смотрю, ты рада видеть будущего короля, — оценивает он.
— У вас принято записывать себя в победители раньше срока?! — вырывается из меня. — Потому что если нет, мне не нравится, как ведёт себя Сейдер!
— Мой кузен не нравится никому в этой комнате.
Тейнан улыбается. У него хорошее настроение. Потому что поединок состоится? Но завтра он может погибнуть — почему-то раньше эта мысль не тревожила меня… так! А сейчас я готова схватить его беспечную голову за волосы и трясти.
Все эти ненужные глупости…
— Почему он согласился? Тейнан? Он только что был здесь! — И я стараюсь пересказать разговор побыстрее. Все его детали!
Лицо Тейнана меняется.
— Поцеловал тебя?! — повторяет он резко.
Черты заостряются.
Зелёные глаза вспыхивают.
Глупо, что это радует меня на миг — нашла, чему радоваться и когда! Но он шагает, вдруг нависает надо мной, и губы дракона зло дёргаются, когда взгляд падает на треклятые метки.
Его реакция — слишком яркая, чтобы у меня совсем ничего не ёкало в груди.
— Мы действительно должны быть уверены в победе, — выдыхает он, словно останавливая себя в последний миг. — Вести себя иначе — признак слабости.
Самодовольные ящеры! Может, дело правда в этом? Но меня не покидает зудящее предчувствие.