– Что Стефан делал с тобой?
Он увидел в ее глазах животный страх, отвращение и ненависть. Ее лицо посерело, а на нижней губе выступила капелька крови от того, как сильно Адалина прикусила ее.
– Наказал довольно унизительным образом.
Тристан сомневался, что хочет знать подробности. Он даже не заметил, как его руки сжались в кулаки.
Встретившись с его вопросительным взглядом, Адалина растянула губы в улыбке, которая острым кинжалом вонзилась ему в сердце.
– Не один ты приказывал мне опуститься на колени. – Ее слова ударили его словно пощечина, и внутри разгорелось неистовое пламя.
Глаза Тристана заволокла пелена гнева. Ему хотелось в сию же минуту отправиться в Аталас и переломать кости Стефана одну за другой, наслаждаясь гримасой боли и страданиями на его мерзкой роже. Ему стоило неимоверных усилий, чтобы справиться с гневом.
– Как часто? – спросил Тристан угрожающе низким тоном и тут же испугался собственного голоса.
Адалина брезгливо передернула плечами. Ее лицо приобрело болезненный землистый оттенок, будто ее вот-вот стошнит.
– Это случилось всего один раз. И закончилось все достаточно быстро. Когда Стефан впервые позвал меня в свои покои, я знала, что меня ждет, и подготовилась заранее. Смазала руки специальной настойкой, и как только прикоснулась к Его Мерзейшему Высочеству, он заорал на всю спальню. Я и свои руки обожгла этой дрянью, но оно того стоило, пусть меня наказали и морили голодом несколько дней.
Тристан мечтал услышать его предсмертные стоны.
– А твой брат? – спросил он, намеренно сменив тему, потому что сохранять показное равнодушие с каждым мгновением становилось все сложнее.
– О нем я не лгала. Эмильен сбежал, и я не получила от него ни весточки. – Снова горечь в голосе и тоска во взгляде.
– Чей он сын?
– По словам матери, Фредерика, а правда ли это, одному Единому ведомо. Теперь вы знаете все, принц Тристан. – Адалина перешла на официальный тон, словно воздвигая между ними невидимую стену. – Что будете со мной делать?
Тристан не желал, чтобы стена эта разрослась и отдалила их друг от друга. Он встал так порывисто и резко, что стул с грохотом упал на пол. Адалина тоже поднялась и с опаской обогнула кресло.