Все это время Тристан внимательно изучал Фарада и лишь мельком поглядывал на танцовщиц, но теперь весь подобрался. Зазвучали мелодичные звуки флейты, и с первым ударом барабана в комнату грациозно вплыла Адалина. Она двигалась на носочках, и ее стройные ноги казались еще длиннее, чем обычно. Каждый шаг сопровождался звоном монеток на ножных браслетах. Приблизившись к дивану, она опустилась перед Фарадом на колени и замерла на несколько мгновений. Оцепенение Адалины затягивалось, но когда Фарад, нахмурившись, подался вперед и протянул ладонь, словно хотел потрясти ее за плечо, она, не поднимая головы, резко раскинула руки в такт барабанному стуку.
Фарад смотрел на нее не моргая, а когда Адалина с грацией лебедя поднялась с пола и к призывным движениям рук добавила соблазнительные покачивания бедрами, его челюсти сжались.
Тристан видел ее лишь со спины, но точно знал, что с такого ракурса ублюдку открывался умопомрачительный вид на грудь Адалины. Ему вдруг стало душно в робе, а грохот барабана эхом отдавался в висках. Тело Адалины в полупрозрачном наряде, озаренное приглушенным светом ламп, могло сравниться с дурманящими ядами, которые изготавливал Фарад.
Тристан знал, что ему не следует пожирать ее взглядом, но все равно не мог оторваться. Через тончайшую ткань прослеживались очертания округлых бедер и упругих ягодиц, мерцающая кожа при каждом движении ног оголялась в местах разрезов. А когда Адалина в танце ухватилась пальцами за ступню и грациозно подняла ногу в идеальном шпагате, Тристан судорожно сглотнул одновременно с Фарадом.
Адалина не врала, говоря, что умеет садиться на шпагат. Вызвавшись на эту сложную миссию, она понимала, что перед ее секретным оружием не устоит ни один мужчина, и только что Фарад попался на крючок.
"Опустив ногу, она развернулась, давая этому мерзавцу любоваться ее видом сзади, и продолжила танцевать. Когда их взгляды встретились, сердце Тристана заколотилось в такт мелодии барабанов, набиравшей темп. Адалина вытянула руки и поманила его пальцами, продолжая выписывать бедрами восьмерки. Если бы при нем была трубка, он бы закурил.