Казалось, Кристин надоела ее старая игра, в которой она постоянно оскорбляла Изекиля и притворялась, что он ей противен. Или за те два дня, когда считала его мертвым, она поняла, насколько им дорожила.
– Крис, прости меня. Это я виноват, что не опроверг весть о смерти Изи.
– Я бы тебя убила, Трис, но сейчас у меня нет сил ругаться, – устало произнесла она. – Тем более сейчас есть проблемы поважнее. Рой в городе.
Спина Тристана напряглась, и он сжал руки в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
– Откуда ты узнала?
– Как ты и приказал, я отправила весточку в дом Стейнов на имя Вайолет, и в тот же вечер мне пришел ответ от самого Роя.
– Вот так просто? – удивился Тристан.
– Может, он приготовил для тебя ловушку? – с сомнением спросила Кристин. – Не понимаю я его мотивов.
– А может, он, как и все мы, просто хочет отпустить старые обиды и идти дальше? – предположил Изекиль, продолжая гладить Кристин по спине.
– Наши конкуренты? – невесело усмехнулся Тристан.
Изекиль мрачно покачал головой.
– Это гильдия убийц. Они карают преступников из знати, но делают это очень тихо. Смерти подстраивают как несчастные случаи.
Тристан зачесал отросшие пряди назад и обреченно вздохнул. Рой всегда был максималистом, а его суждения и действия – радикальны. Он придерживался правила «все или ничего», и, судя по его деятельности, с годами ничего не изменилось.
– Отправь послание, я буду ждать его в нашем старом штабе, сегодня после заката.
– Мы пойдем вместе.
Кристин приосанилась, сбросив с себя руку Изекиля, но вторую его ладонь не выпустила.
– Нет. – Тристан покачал головой. – Я должен встретиться с ним с глазу на глаз. Я выгнал его из гильдии, изгнал его. Это касается только нас двоих, – сказал он, своим голосом показывая, что сейчас перед ними стоит не их друг, а глава гильдии и их господин, на верность которому они присягнули.
Кристин с шумом выдохнула, от чего ее ноздри гневно раздулись, но перечить ему не стала.
– Пойдем, Изекиль, пора уходить, пока никто из дворцовых слуг нас не увидел.
Тристан поцеловал кузину в макушку на прощание, и она шепнула ему на ухо, что за пережитое потрясение он должен ей рубиновое ожерелье и кольцо из имфианского жемчуга. Он первым вышел из покоев, чтобы дать возможность двум голубкам попрощаться наедине.