Тут же подбежали двое, вскрыли ближний ящик.
В нем лежала женщина средних лет, со светлой, почти прозрачной кожей, рыжеватыми волосами, в оранжевом комбинезоне. Руки у нее были сложены на груди. И на левой был браслет.
Седьмой кивнул, дождался, пока все восемь ящиков будут вскрыты, – в каждом лежал человек в оранжевом комбинезоне и с браслетом на руке. Седьмой прошелся между ними, прикладывая ко лбу пластину, шесть раз она загоралась зеленым, один раз оранжевым и один раз – красным.
Один из тех, кто открывал ящики, шел рядом с седьмым.
Человек в костюме убедился, что они мертвы, и начал снимать браслеты – сначала с мертвецов, потом со всех остальных, это заняло у него меньше двух минут. Потом он перекрыл капельницы с раствором, который подавался в кровь каждому из людей в ящиках.
"Оно скрылось из виду через полчаса. А еще через двадцать минут женщина с рыжими волосами закашлялась и, цепляясь руками за борт ящика, попыталась сесть. Она выдернула трубку из иглы, воткнутой в вену на руке, и пыталась понять, где она и что с ней происходит.
Кораблю потребовалось еще три часа, чтобы оказаться в зоне охвата станциями связи и подобрать буй. С этого момента радары снова стали видеть его как движущуюся цель.
Седьмой пассажир связался с Тахо, а оттуда – с Верхним городом.
– Осталось шесть посылок, – коротко сказал он. – Одну потеряли по дороге, а вторая испортилась.
– Клиент будет недоволен, – тут же отреагировал его собеседник.
– Накладки. – Седьмой был совершенно невозмутим. – Ты сам виноват, я тебя предупреждал, что потери неизбежны.
– Но в прошлые два раза их не было.
– Раз на раз не приходится. – Седьмой подставил лицо морскому ветру, брызги приятно холодили кожу. – Цена остается такой же, но я что-нибудь придумаю. Возможно, товар будет качеством похуже или вообще из другой лиги, но в качестве статистов они сойдут.