Не выпуская ножа, Настя выбросила левую руку дальше, нащупала волосы и сильно дернула на себя. Лезвие снова воткнулось во что-то мягкое, она его отбросила вместе с взвывшим раненым, выхватила пистолет, чуть было его не выронила, выругалась, откатилась в сторону и встала на одно колено, включив целеуказатель и подсветку.
Нападавших было двое. Один сидел на мощеном покрытии, пытаясь зажать сразу две раны, а второй стоял немного поодаль, словно выбирая между бегством и помощью товарищу. Пустые, ничего не выражающие глаза с огромными зрачками говорили о том, что он под кайфом.
– На землю, руки за голову, – рявкнула Волкова. – Стреляю без предупреждения.
И бабахнула в воздух – первый патрон по инструкции был снаряжен дающим шумовой эффект припасом, вреда он принести не мог, только напугать. Другое дело, что Волкова на инструкцию клала и заряжала пистолет исключительно боевыми, но кто там будет разбирать, чем она вверх пальнула, главное, что предупредила засранцев."
"Тот, что был ранен, никак не отреагировал, а вот его напарник попытался что-то достать из-под куртки.
– Черт, голова заболела. – Волкова кое-как поднялась, голова кружилась, окружающий мир неприветливо покачивался, словно на волнах.
Врубила фонарь на мотоцикле.
– Ну да, я так и знала.
Напали те самые парни, на которых она положила глаз. Тот, что с простреленным коленом, был совсем плох: первый выстрел просто раздробил коленную чашечку, а вот второй, в плечо, явно повредил что-то важное, Настя вызвала медпомощь, вытащила из сиденья медпакет, приклеила парню на грудь.
– Получи, козел. Один удачный вечер выдался, и тот испортили.
Высокий мужчина в черном плаще, стоявший в тени, был практически незаметен. Темная одежда, смуглый цвет кожи и ночная темень сливались друг с другом.