– Пятый канал „Ньюс“, Тереза Симонс, – подскочила с места еще одна репортерша. – Советник, правда ли это, что у вас есть сын-маг?
– Мисс Симонс, вы каждые два года перед выборами задаете мне этот вопрос. – Советник Гомеш улыбнулся. Мягко, словно несмышленому ребенку. – У меня был сын, который отторгал модификацию, и моя семья отказалась от него – для его же блага. Насколько я знаю, он умер в приюте восемь лет назад от естественных причин, увы; мы стараемся помочь этим беззащитным детям, несчастным жертвам планеты.
Правительство выделяет средства и ресурсы, чтобы и они, когда вырастут, могли полноценно жить и работать, пока наш Господь не заберет их к себе.
– Но вы против того, чтобы они жили в Верхнем городе? – не унималась репортерша.
– Нет, мисс Симонс. Сейчас в Верхнем городе живут почти две тысячи магов, это достойные граждане, соблюдающие и признающие законы. Многих из них я знаю и отношусь с глубоким уважением. Я против того, чтобы те, кто еще не доказал полезность для общества, селились здесь, потому что должен учитывать интересы наших жителей, в частности, ваши интересы, мисс Симонс.
– Тогда следующий вопрос. – Журналистка из „Таймс“ перебила коллегу, которая тоже хотела что-то спросить. Но сразу заткнулась. – Не собираетесь ли вы баллотироваться в Правительство Сегунды?
– Об этом рано говорить. – Гомеш сиял, как местное светило в полдень. – Сначала я хотел бы на посту мэра сделать для этого города все, что в моих…»
– Как же это переключить? – Павел тыкал в сенсорную панель, но телевизор не слушался.
– Распоряжение городского Совета. – Официантка поставила перед ним чашку чая, тарелку с омлетом и большой запечатанный пакет. – Крутят с утра до вечера, сами чуть с ума не сходим. Могу выключить, но мне за это влетит.
– А звук можно убрать? – Павел приложил карточку к считывателю, набрал сумму. Судя по довольному виду официантки, чаевых там было вполне достаточно.