Боль вернется через двадцать минут, к этому времени мы должны найти место поспокойнее. А ты не дергайся!
Из-под ладоней Минковского, который на четвереньках почти подобрался к парню, взметнулся песок.
– Мы уже уходим, – примирительно сказал Павел, приставив нож к виску толстяка. – Если будешь вести себя разумно, я тебя не трону.
По глазам Минковского было видно, что разумно он вести себя не собирается, поэтому Веласкес, не убирая нож, оттолкнул от берега плот с Настей, забрался на него сам и заработал веслом.
Через тридцать минут Веласкес наконец добрался до нужного места – туда, где днем раньше обустроил себе лежбище, но вверх он не полез, ограничился пещерой. Павел втащил Настю в укрытие, отволок плот подальше в заросли лиан и вернулся к молодой женщине. Та уже не просто выла – орала и грызла руку, стараясь не потерять сознание и как-то перебить боль.
– А вот это зря. – Веласкес вырубил ее легким прикосновением к затылку и уселся рядом, скрестив ноги.
* * *Гости на яхте дожидались темноты. Радар показывал, где находятся все цели, жертвы разбрелись по острову, трое – сами по себе, и еще четверо – парами. Один решил искупаться. Яхта стояла в шести километрах от северной части острова, где никого не было, погасив огни.
– Пора, – скомандовал старый китаец.
Невозмутимый штурман посмотрел на часы и проводил гостей на корму – пять джетов стояли в ряд на откинутых рейлах, готовые к спуску.
* * *"
"Сэм Маккензи смотрел на экран, откинувшись на спинку кресла. Яхта, которая раньше носила имя его матери, пропала с радаров в двухстах километрах от Параизу, но маяки, расставленные на островах, фиксировали сигнал от добавочного компонента, пришлось повозиться, восстанавливая коробки, но, как оказалось, оно того стоило.
Можно было бы выслать поисковую группу с беспилотниками, оснащенными радарами, но капитан решил этого не делать.