– А Паулу?
– Она действительно оставила его в приюте, это не удивительно, из Айрин получилась бы отвратительная мать. Так вот, перстень тогда и утонул. А эту фотографию Перейра мне передал недавно, ее нашли в доме одного репортера. Погоди.
Матеуш встал, вышел, через минуту вернулся с точно такой же фотографией.
– Вот она.
Эйтор долго сравнивал оба изображения. Скорее для того, чтобы унять волнение. Гомеш-старший его не торопил.
– И что все это значит?
– Не знаю, – Матеуш вздохнул. – Но думаю, кому-то очень хочется напомнить мне о том, что случилось.
– Мири в курсе?
– Нет. Она ничего не должна знать, это только мое дело, точнее, уже наше с тобой. Если кто-то подбирается ко мне, я буду готов, и ты готовься, после убийства Перейры ты – новый капитан полиции Сидаже Алта.
* * *Молчун ждал, что семья Гальяцци пришлет своего человека, чтобы заменить Карпова, об этом ему намекнули, когда отдавали приказ передать Павла людям с побережья. Так что он очень удивился, когда обнаружил в кресле бывшего шефа Лидию.
– Проходи, Карл, – низкий голос Лидии завораживал. К тому же Молчуна здесь никто так никогда не называл.
Фишер сидел на своем привычном месте, уткнувшись в бумаги, словно происходящее вокруг его не касалось.
– Что с последним заданием Карпова? – Лидия достала кусочек пластика, положила перед собой.
Молчун пожал плечами. Неоднозначные вопросы он не любил, его ответы всегда были конкретными. Жив или мертв.
– Веласкес жив? – уточнила женщина.
Ее собеседник снова пожал плечами, он действительно не знал, жив ли Веласкес.
– Не важно, дело прошлое. – Лидия пододвинула Молчуну кусочек пластика, тот приложил его к своему телефону.
На счете появились сто тысяч реалов."
"– Это премия, – уточнила Лидия. – Оплату получишь отдельно. Теперь твой шеф – я. А это твоя новая цель, постарайся сделать все в ближайшие дни.
И пододвинула к нему лист одноразовой бумаги. Молчуну редко давали такие подробные указания: здесь было сказано, где, когда и как он должен убить человека по имени Виктор Абернати.
Молчун для уверенности посмотрел на Фишера, тот утвердительно кивнул – Джакомо Гальяцци был в курсе того, что власть поменялась, и решил не вмешиваться. Лидия, увидев это, усмехнулась, но ничего не сказала.
* * *Когда Сэм с торжествующим видом уселся перед Маккензи-старшим, тот улыбнулся. Просто потому, что любил своего сына и всегда рад был его видеть.
– Яхта появилась? – спросил генерал.