Вспухло еще одно серое облако – быстро расползшись и наполнив воздух новой порцией отравы. И вновь с небес послышался дикий смех рыжего полководца. Он что-то метнул?
– Будь ты проклят! – прошипел я, вновь сжимая в беспомощности кулаки. – О, если бы мой взгляд мог убивать!
– А ты хотел бы этого? – спросил отец Флатис, глядя вниз, на двор и туда же направив ладонь с широко растопыренными пальцами. – Убивать взглядом? Хотел бы такую силу?
Я молча пожал плечами, поднимая лицо и смотря за уродливой гигантской птицей-нежитью… хотел бы я?
Ш-ш-ш-шах!
Посреди двора поселения появилась огромная огненная длань, являющаяся ревущим жадным пламенем, принявшимся пожирать все, что в него попало – включая слипшиеся комки плоти, кровь, кости и тела трех погибших людей.
Священник и явился красиво… сверху, весь в белом… ниспростер карающую врагов руку… и явился прямо-таки в самый последний момент… уничтожив страшную нежить и по ходу дела испепелив витающую в воздухе отраву…
– Великая сила не всегда благо, – произнес священник, по-прежнему глядя на двор.
– Кто бы говорил, – пожал я плечами, глядя, как корчится в огне сгорающая плоть. Какая растрата жизненной силы…
– Это дар от Создателя Милостивого, – шипяще парировал отец Флатис.
– Дарован свыше? Никак гордыня одолела, отец Флатис? – резко опустил я лицо, и мы вновь столкнулись взглядами, причем стояли совсем рядом, грудь в грудь. – И что за вопросы в такое время?
– Ты прав, – спокойно кивнул священник. – Время не подходит.
Резко сомкнув пальцы, отец Флатис повел рукой, и по внутреннему двору прошлась ревущая стена огня, сметая и поджигая все подряд. Так ладонью стряхивают со стола грязь…
Зачем же вот так… я бы мог поглотить, мог бы проглотить разлитую во дворе чужую жизненную силу… зачем же так разбрасываться? Что за глупый слепой фанатизм… как раз тогда, когда я настолько проголодался…
– Всему свое время, всему свой черед… – прошелестел старик, что на моих глазах выжигал и обращал в пепел все неугодное Создателю…
На этот раз я промолчал.
Всё.