Узкие коридоры, исполинская каменная тяжесть над головами врагов… им придется потратить годы, чтобы добраться до нас.
– И все это бросить? – привставший Тезка ткнул зажатой в кулаке ложкой в сторону хозяйственных строений. – Разнесут все по камешку!
– Пусть разносят! – фыркнул я. – Меньше всего я переживаю о сараях. Нельзя терять людей и гномов. Нельзя!
– Не бывает войны без потерь.
– А это не война, Рикар! Это будет бессмысленная бойня, где живые будут пытаться устоять перед натиском восставших мертвяков, пауков и прочих ужасных тварей.
– Под камень! – поправил меня гном.
– Под камень, – согласился я. – Поэтому мой приказ будет следующим – пока все тихо, продолжаем жить, как жили, но с завтрашнего дня все свободные мужчины отправляются вниз и начинают строительство. Нам нужны дома, нужно свободное пространство, где все мы сможем разместиться. Подготовьте места для хранения сена, загоны для животных.
– И поможем, чем можем! – подтвердил гном и удивленно моргнул, заметив, как я отрицательно качнул головой.
– Вы закончите новый дом для снежных сгархов, – пояснил я. – Как можно скорей. Затем сообща перенесем туда запасы снега и льда из ледников и их нынешних нор. А затем, в ночное время, постараемся разбудить их и заставить перебраться на новое место. Причем сделать это надо еще до того, как начнется возможная осада.
– Мы не примем бой… – хмыкнул Рикар."
"– Если силы противника окажутся столь большими, как я ожидаю, то не примем, – мрачно кивнул я. – Пусть себе вторгаются в наш двор и пытаются прогрызть гранит скалы. А мы будем сидеть в своей норке и тихо ждать, пока эти твари окончательно не выдохнутся. Изредка, если получится, будем делать вылазки и творить мелкие пакости.
– Метатель снимать со скалы?
– Пока пусть стоит на месте. А вот ту вертикальную шахту, что вы начали бить к самой пещере… ее надо бы доделать и хорошенько запечатать и замаскировать. В случае чего, я буду рад возможности подняться на господствующую высоту с десятком метких стрелков и хорошенько нашпиговать шурдов стрелами. Особенно если целиться в их старейшин, походных вождей, а то и в Риза или даже самого Тариса.