Вскоре в дверь спальни стучат.
Я открываю.
Вижу Эрнана. Сердце немного успокаивается, когда понимаю, что с ним все в порядке. Только на скуле свежий шрам. Кожа не успела принять первоначальный вид.
— Диана, приехал лекарь Шон. Он осмотрит тебя.
— Хорошо, — только теперь замечаю мужчину за спиной Эрнана.
Я отступаю вглубь комнаты, позволяя доктору войти.
— Думаю, вашему ребенку будет лучше, если вы унесете его отсюда. Все-таки осмотр — интимный процесс.
Эрнан поднимает сонного Майло с кровати и уходит с ним.
Лекарь просит прилечь и поднять платье.
— У вас двойня — это очень редкое явление. Бывает раз в сто лет. В моей практике таких случаев не было. Но я уверен, вы справитесь, пока никаких отклонений не вижу.
— Когда наступят роды.
— Судя по тому, как опустился живот, не раньше чем через месяц. Не переживайте, все будет хорошо. У вас первые роды, схватки будут долгими. Ваш муж успеет привезти меня к вам. Главное, берегите себя. Больше спите. Ешьте фрукты.
После ухода лекаря я спускаюсь вниз.
На кухне вовсю гремит Тера. Я вхожу на кухню и вижу корзину, полную яблок и несколько крупных копченых телячьих туш на полу, которые Тера, пыхтя, пытается разделать, чтобы они поместились в погреб.
Глава 28. Недобрый дедушка
Теперь мы часто гуляем вместе с Эрнаном по окрестностям. Тера недоумевает, почему я так нагло отлыниваю от своих обязанностей. И, похоже, даже считает меня дамой легкого поведения.
Обычно мы бродим вдоль моря.
Вот и сегодня мы идем по берегу, на который накатывают холодные волны. Пасмурно. Пейзаж удручает унылостью красок. Остров Ветров и в ясные дни выглядит сурово и неприветливо, а сегодня он мрачнее обычного.
— Знаешь, в детстве я любил убегать к морю. Здесь я чувствовал себя свободным. Дома была не самая лучшая обстановка. Мама пугала, что если буду бродить здесь один, то меня унесут орлы. Но сколько я ни высматривал орлов, ни один за мной так и не прилетел.
Я вежливо киваю.
— А ты? — неожиданно задает он вопрос.
— Что я? У меня не было странных желаний насчет орлов. С детства я батрачила на теткиной ферме, отрабатывала свой кусок хлеба. Тебе не нравились твои родители, а у меня не было и таких. Тетка была скупа на ласку и похвалу, несмотря на то, что вырастила меня с младенчества. В мо…, — вовремя осекаюсь. — В приюте тоже по головке никто не гладил. И работала я там до седьмого пота.