Крошки спят в своих колыбельках, забавно посасывая кулачки. Смотрю на них и стараюсь не дышать, чтобы не разбудить малюток. Как я могла рваться куда-то в бой, оставив их? Теперь меня терзают угрызения совести. Урок был слишком жестоким. Вчера мои дети могли осиротеть.
Тала рада меня видеть, хоть и показывает радость слишком скупо.
Полюбовавшись детьми, я спускаюсь в гостиную. Эйвери держится, но ей это дается тяжело.
— Ты вернулась? — она вскакивает с дивана и ковыляет ко мне. — Как там? Как Эрнан?
— С Эрнаном тоже все хорошо, — заверяю, пытаясь не задохнуться в ее объятьях.
Из кухни вылетает Майло и бросается ко мне. Следом семенит Тера.
— Победили? — спрашивает она с надеждой.
— Пока нет. Но скоро.
Проходят несколько дней мучительного ожидания. Я старательно отгоняю от себя плохие мысли. Детям нужна спокойная мать.
Сегодня тоже никаких известий о том, что происходит в империи. Алайна обещала сообщить, если будут новости. Детки мирно посапывают в своих колыбельках. С трудом уложили их с Талой.
"Внезапно покой и тишину в комнате нарушают громкие голоса. Сначала женские, а потом мужские. Дети сквозь сон куксятся, и я качаю их колыбельки, чтобы они не проснулись. Первая мысль — разобраться с теми, кто потревожил их сон. И только спустя мгновение понимаю: это Эрнан.
Дав указание Тале присмотреть за малышами в мое отсутствие, выхожу из комнаты, мчусь по коридору, спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.
Вбежав в залу, останавливаюсь, ищу взглядом Эрнана, и когда нахожу, подлетаю к нему. Он встает с дивана, на котором сидел вместе с Брианом, и сгребает меня в объятья.
— Ты вернулся, — шепчу ему в шею.
— Я же обещал, — отвечает он, крепко прижимая к себе.
— Мы победили?
— Выйди на улицу.
Даже не представляю, что он собирается мне показать. Мы выходим из замка, и я замираю от восторга.
За морем, там, где виднеются очертания берегов материка, раскинулись радуги.
Перевожу удивленный взгляд на Эрнана. Такого я никогда не видела.
— Богиня сумела обратить воды источника жизни в дождь. Теперь те, кого погубили вирены, вернутся к жизни.
— И мать Майло, — шепчу с улыбкой, представляя, как он обрадуется, когда узнает. Обязательно пригласим их к себе в гости.
— И мать Майло, — подтверждает Эрнан. — Только теперь самого источника нет. Исцеляться и омолаживаться не получится.
— Даже не жалко.