Себастьян издал звук, представлявший собой нечто среднее между ворчанием и стоном.
— Лучше бы она не лезла в наши дела, а ограничилась своим Чикаго. Мы здесь прекрасно обойдемся и без ее глупостей. Наверняка кто-то из нашего города переслал ей этот вопрос читательницы.
— Я ничего об этом не знаю. — У Люси больше не было ни желания, ни сил спорить с Себастьяном. Выхватив у него из рук газету, она положила ее на полку. Затем сказала: — Я сейчас сбегаю в гостиницу и переоденусь.
Она уже собралась уходить, но Себастьян положил руку ей на плечо.
— Подождите, — сказал он. — Не принимайте мои высказывания по поводу газеты так близко к сердцу.
Не глядя ему в глаза, она спросила:
— С чего вы взяли, что я приняла их близко к сердцу?
— Ну, не знаю… Может, потому, что у вас сейчас такое лицо… Похоже, вы с удовольствием огрели бы меня по голове бутылкой виски.
Люси заставила себя рассмеяться, но по-прежнему избегала его взгляда.
— Ладно, не огорчайтесь, — успокаивал ее Себастьян.
— Благодарю. — Люси убрала руку Себа со своего плеча. — Я вернусь через час.
Выходя из таверны, Люси кипела от злости. Она долго не могла успокоиться. Вернувшись в свой номер, она принялась яростно смывать краску с пальцев. «Возможно, Себастьян в чем-то прав, — думала девушка. — Действительно, что я понимаю в газетном деле? Просто я очень люблю читать, и мне до безумия хочется вести свою колонку!»
Но почему же ей не приходило в голову, что кто-то может не разделять ее мнения о новой рубрике? А что, если другие читатели примут ее колонку так же, как Себастьян? Что, если они возненавидят колонку советов? При этой мысли Люси содрогнулась.
Переодевшись, Люси быстро спустилась по лестнице и замерла в изумлении. В вестибюле она увидела Чарли.
— Люсиль! — воскликнул он, поднимаясь с кресла. — Мне тут сказали, что ты очень торопилась, когда шла в свой номер. Поэтому я решил не посылать за тобой, а дождаться внизу.
— Очень предусмотрительно с твоей стороны, — заметила Люси.
Но у Чарли был потерянный вид, а в глазах — тоска.