У нее были мокрые от пота виски и опухшее вокруг глаз лицо. Она больше не могла сидеть на стуле, специально сделанном для родов. Казалось, что из нее были выкачаны все силы. В ее глазах застыла мука. Во рту все пересохло.
— Нельзя ли мне немного воды?
Ей приподняли голову, дорогие руки поднесли ко рту ковш. Затем она бессильно повалилась на кровать.
— Приведите Ханну, — прошептала она. Тенгель вздрогнул.
— Ты совсем рехнулась?
Женщины перекрестились.
— Разве кто-то другой может помочь сейчас моему ребенку? — спросила Силье.
Ты тоже, подумали все.
— Мы еще немного подождем, — сказал он невнятно. — Может быть, все еще образуется.
Но изменений не было. Разве что Силье стала еще слабее.
Наступили сумерки. Они зажгли редко используемые лампы с рыбьим жиром и поставили их вокруг ее постели. Словно она уже умерла, подумал Тенгель, содрогнувшись. Он почувствовал себя бессильным до отчаяния и не знал, чем можно было бы помочь. Неожиданно дверь распахнулась, и все вздрогнули. На пороге стояло самое омерзительное создание, какое Силье когда-либо приходилось видеть.
— Силье звала меня, — сказала Ханна. Даже Тенгель отступил назад.
— Выйди вон, глупый юнец, с этим ты не справишься. И держи также подальше этих бесполезных женщин!
Он пошел к двери. Силье со страхом глядела на это создание, которое ковыляло на опухших ногах по направлению к кровати. Она никогда не могла представить себе нечто подобное и теперь поняла предубежденность Тенгеля в отношении наследников.
— Еще раз добрый день, матушка Ханна, — произнесла она, запинаясь и дрожа.
Тенгель обернулся у двери. Еще раз? У Силье были секреты от него? Но он не имел времени на раздумья, потому что Ханна знаком велела ему уйти. Он покинул комнату, преисполненный страха. Но прогнать Ханну теперь — на это он не отважился. Против нее не восстают!
Если бы Ханна оказалась за пределами долины, ее давно бы сожгли на костре, подумала Силье.