Она могла прочесть восхищение в его глазах, и ей стало так тепло и хорошо на душе. Хемминг сразу понял, что пустой болтовней здесь он ничего не добьется. Это была серьезная и верная девушка — девственница, тут он мог бы съесть свою шляпу. Если бы у него была шляпа. Ну, девственности он ее бы скоро лишил. Когда бы у него нашлось время. А сейчас он должен был думать о более важных делах. О том, как спасти жизнь, например.
Он украдкой взглянул на Силье. Было бы очень приятно превратить этот бутон в молодую женщину.
— Присядь ко мне, Силье, — сказал он слабым голосом. — Я так устал, я так нуждаюсь в разговоре с умным человеком."
"Помедлив, она села у стены неподалеку от него и, натянув платье на коленях, прикрыла ноги. Хотя она не размышляла об этом сознательно, инстинктивно чувствовала, что ситуация была непростой.
— Вы… Вы член повстанческого движения? — робко спросила она, восхищаясь им.
Он допил остатки пива, которое она ему принесла.
— Еще бы, — сказал он нарочито небрежным тоном. — Я, пожалуй, один из руководителей.
— О! — произнесла она восхищенно. Ее глаза расширились. Это ободрило Хемминга. Он равнодушно рассматривал свои довольно грязные ногти.
— Ты знаешь… Я же получаю особо трудные задания. Поэтому в тот раз меня взяли в плен. Рисковал жизнью за других. — Это совсем не походило на то, что сказал Силье ее таинственный защитник. Он намекнул на безрассудное посещение женщины. Но Силье не хотела этого слышать.
— Он очень могущественный, ваш господин, — сказала она мечтательно. — Он однажды пришел и помог мне. Когда маленькая девочка заболела чумой. Не знаю, что он сделал, но он вылечил ее, и мою обмороженную ногу тоже. Его руки казались такими обжигающе горячими.
Хемминг уставился на нее.
— Кто? Ах да, он! Ты ошибаешься, — прервал он ее нетерпеливо. — Он не мой господин, я его не знаю, никогда его не встречал…
Силье поняла, что зашла слишком далеко.