Околдованная

Все понимали, что последнее слово еще не сказано.

— Иди, Силье, — мягко сказал старый художник. — С тобой и детьми ничего не случится, даю клятвенное обещание.

Растроганно улыбаясь, она поблагодарила всех и ушла.

Был ясный день без солнца, но со снегом, который светился под индиго-синими облаками. Ей нужно было добраться до дороги наверху на холмах. Снег был неглубок, он еле доходил ей до лодыжек, на ней были высокие сапоги. Через некоторое время она вышла на узкую лесную тропинку, и идти стало легче. На дорожке не было следов, так как всего два дня тому назад шел снег.

Подъем был крутым, и через некоторое время ей пришлось остановиться, чтобы отдышаться. Внизу под ее ногами лежало селение, церковь, речка, где водится лосось, хутор Бенедикта и другие постройки, разбросанные вокруг усадьбы… Теперь Страна Теней находилась как раз прямо перед ней. Отсюда, сверху, она выглядела иначе…

Силье повернулась, чтобы идти дальше, и резко остановилась, напуганная. Она чуть было не шагнула прямо на него. Он стоял, оперевшись одной рукой на сосну.

Снег, вероятно, заглушил звук его шагов. Она смотрела на него испуганными глазами. Ее сердце колотилось. Это было почти так же, как при их первой встрече. Сейчас он выглядел так же великолепно, так же странно и зверинообразно — с глазами, светившимися при слепящем дневном свете. Но сейчас они, казалось, смотрели неприязненно.

И это внушающее ужас существо она видела в таких скандально-интимных сновидениях! Она явно сумасшедшая! Силье пыталась побороть страх, овладевший ею.

Если он сделан из плоти и крови, то тоже нуждается в пище и человеческом тепле. Растерянно она протянула ему сундучок.

— Я принесла вам немного еды, господин. Ведь сегодня Рождество и…

Он протянул руку и взял сундучок.

— Ты не должна была сюда приходить, Силье, — сказал он недовольно. Его лицо было словно высечено из камня, а глаза говорили о том, что он хочет соблюдать дистанцию.

Она резко повернулась.

— Мне хотелось только этого.

Он взял ее за руку.

— Однако сейчас ты здесь и выглядишь замерзшей.

Я должен, конечно, позаботиться о том, чтобы ты могла согреться, Пойдем! — сказал он бесцеремонно и показал жестом, что они должны продолжить путь наверх к его хижине."

"Они шли по тропинке, не говоря ни слова. В снегу оставались отпечатки его ступней. Безумная мысль посетила ее: что, если бы здесь не было следов? Тогда бы, по всей вероятности, она бы с воем бежала отсюда со всех ног. Силье не осмеливалась смотреть на него.