Горное ущелье защищало от самых сильных снежных бурь, так что снег на дне ущелья был совсем неглубок. Во всяком случае, лошади легко справлялись с ним. Но чем выше они поднимались, тем плотнее и глубже становился снег.
Как долго им еще ехать? Куда бы Силье не посмотрела, везде была унылая пустошь. Ветер завывал на перевале, через который пробивала себе путь река. Она была покрыта причудливыми наледями. Вода булькала и хлюпала в глубоких ямах, извергалась каскадами и застывала льдом. Ущелье было местами таким узким, точно улицы Тронхейма с высокими домами по обе стороны.
Наконец они выбрались из тесного ущелья на равнину. Горы отступили назад, и задул ветер. Леденяще обжигающий, он собирал снег в плотные сугробы.
— Как мы проедем? — крикнула она кучеру, у которого от холода под носом повисла прозрачная капля.
— Все это хорошо, — прокричал он в ответ, съежившись от ветра. — Ветер заметет наши следы.
Она поняла. Вскоре после этого кучер спрыгнул и подошел к ним.
— Мне нужно поставить полозья, — крикнул он.
Поставить полозья? Это казалось странным. Удивленно смотрела Силье, как он ремнями закрепил колеса и подтащил полозья, которые были крепко привязаны к телеге сбоку.
— Я помогу, — сказала Силье, соскочив на снег. — Нет, Суль, не ты, снег здесь слишком глубок для тебя.
В то время как кучер приподнял телегу, Силье просунула полозья под колеса. Они подходили отлично. Видимо, кучер проделывал это уже несколько раз.
Пока они занимались этим, Суль начала кричать:
— Лошадь, лошадь!
Они испуганно посмотрели в ту сторону.
— Никакой опасности.
Силье так обрадовалась, что у нее учащенно забилось сердце. Это был Тенгель. Только теперь она призналась самой себе, как боялась, что он не приедет. В то же время ее раздражало то, что он оказывает на нее такое сильное воздействие, редко проявляя к ней внимание. Вместе с ним был еще кто-то, вероятно, Хемминг.