Когда его руки оказались скованы, Феб, не церемонясь, схватил его за светлые волосы, чтобы вздернуть за них и посмотреть в глаза. Без капли жалости.
– Меня интересует другое! Где Мэри?
Ответить Райнор не успел. Двери в особняк распахнулись. Внутрь ворвался порыв прохладного ветра, взъерошив волосы. Обернувшись, Феб и Джон уставились во все глаза на Альдора. В дверном проеме, с бьющим в спину солнечным светом, он выглядел особенно мрачно в черной дорожной одежде. Длинные белоснежные волосы трепетали, лицо казалось вытесанным из мрамора.
– Отпустите моего брата! По какому праву вы ворвались в его дом и напали на беззащитного больного человека? – прорычал Альдор.
Феб выступил ему навстречу, чеканя шаг по дорогому паркету. Наконец-то! Можно взглянуть в лицо этому благоро-одному лорду, не скрывая своего презрения и злости. Ладонь так и чесалась залепить ему пощечину, а потом вызвать на поединок.
"– По такому, что он напал на нас с мечом. А еще похитил Мэри. А еще убивал ни в чем не повинных девушек. Ну, это так, для полной картины, – усмехнулся Феб, все еще не пряча меч в ножны.
– Бросай оружие, Соул, – немного устало, не в первый раз за сегодня, приказал Джон.
– И не подумаю, – Альдор надменно вздернул подбородок. – Пока вы не отпустите моего брата. Он ни в чем не виноват.
– А кто же тогда убийца? Садовник, как в глупых книжках? – с коротким смешком спросил Феб.
Альдор тяжело вздохнул, на миг прикрыв глаза. Казалось, собирался с силами. А потом шаг вперед, напряженно расправленные плечи и сухое «признание» с губ:
– Это сделал я.
Феб бросил взгляд на правую руку Альдора, ожидая подвоха. Но его пальцы расслабились, будто вот-вот выпустят оружие. Он… был готов так просто сдаться?
– Нет… – голос Райнора прозвучал так хрипло, задушенно, словно он уже почувствовал на шее петлю.
Феб коротко оглянулся на него. Он побелел, как полотно. Было видно, как хочет рвануться вперед, но что можно сделать со скованными за спиной руками? Вовремя все-таки набросили оковы.
– Похвальное благородство, лорд Соул, – хмыкнул Джон. – Вот только Ваш брат уже признал свою вину. По крайней мере, ничего не отрицал. Откуда же такое желание приписать себе чужие грехи? Бросайте оружие и не дурите.
– Да он не выживет в тюрьме.