Да и самое страшное: даже сам Альдор не отрицал, что после того, как отсидит срок в темнице, он начнет убивать… из мести за брата. И внутри Феба взметнулось что-то темное и отвратительное. Будто магия смерти, попробовав крови, но не вкусив клятвы, потребовала закончить начатое. Феб хищно сверкнул глазами, приблизив лицо Райнора к себе еще ближе. И прошипел:
– Думаешь поиграть в благородство, Райнор? Так вот, его никто не оценит! У тебя нет другого выбора. Либо ты клянешься и принимаешь мои условия, либо твой брат умрет.
– Не смей его трогать! – голос Райнора прозвучал слишком звонко, пронзительно, словно он снова превратился в ребенка, когда они с братом защищали друг друга от всех невзгод. – Со мной делай, что пожелаешь! Но к брату не приближайся! Зачем тебе, вообще, сдался мой побег, что ты теперь угрожаешь мне его смертью?! К чему этот шантаж?"
"«Как это жалко, должно быть, смотрится со стороны», – мелькнуло в голове у Райнора. Когда он, будучи слабее котенка от разошедшейся болезни, сам подался вперед.
Он и вправду плохо дрался. Как девчонка. Да что там? Шэрон более жестоко засадить кулаком могла, чем Райнор сейчас ударил. И снова… Феб ощутил непрошенную вспышку нелепой жалости. Когда лицо напротив побледнело от боли от резкого движения и замаха, Феб послал к черту все правила хорошего тона.
– Перестань, – хриплым голосом проговорил Феб. – Ты себе вредишь.
Оба мужчины умолкли. Райнор сверкал недовольным, злым, колючим взглядом. Как разбушевавшийся кот, который набросился на дворового пса и мечтает выйти победителем.
«Не выйдет! – подумал Феб. – Я не струшу и доведу дело до конца!»
Феб не знал, что творилось с ним в тот момент.