Принимая предложение преподавать, я мечтала начать новую жизнь с чистого листа, оставив болезненное прошлое за спиной. Если бы знала, что это «прошлое» так скоро меня настигнет, а заодно подбросит сюрприз в виде беременности.
Малыш некоторое время молчал. А затем, будто чувствуя как маме непросто, поделился бодрящей магической энергией, и связал своё и моё сознание на долю секунды.
- Что? – Нахмурилась, улавливая призрачный вопрос. – Люблю ли я папу?
Вот же, дитя дракона!
- Люблю, малыш… По-своему, - я обхватила живот, зажмурилась и честно призналась: – Но тебя люблю сильнее.
Маленький довольно расслабился, напоминая какой могучей темной магией наделён, «погладил» маму в ответ и притих.
Часы до вечера провела в кабинете, не желая лишний раз спускаться в вестибюль, чтобы не столкнуться с драконами. Спасибо профессору Жеану. Увидев у меня свет, он сходил в столовую и принес сытный ужин. Недолго поболтав с коллегой-алхимиком, поблагодарила его за заботу и села проверять лабораторные работы.
Застыв у зеркала, поймала себя на мысли, что волнуюсь.
На меня смотрела ухоженная молодая леди в темно-зеленом атласном платье, покрытом черным кружевом и узорной вышивкой, так красиво подчеркивающим бледную кожу и рыжий оттенок волос. Ни тени тревоги – собрана, спокойна, с ясным взглядом.
Вот только внутри все переворачивалось от страха. Муж ждёт меня – терпеливо и неумолимо, отсчитывая минуты со вчерашнего вечера. И никакой возможности избежать новой встречи.
Сделав глубокий вдох, поправила высокий ворот платья, под которым прятала вплавленный в тело закрывающий демонический артефакт. Благодаря его излучению – Алекс не ощущает нашего ребенка, и я надеялась, так будет и дальше. Затем, заметно нервничая, заперла кабинет и спустилась вниз.
Пустую просторную комнату, выделенную дознавателям, заливал тусклый свет потолочной лампы. На улице давно стемнело – в огромные не зашторенные окна лился сумрак. Посередине стоял стол, заваленный бумагами, и за ним сидели заметно вымотанные Александр и Нейтар."
"Едва я вошла, муж поднял голову, впиваясь в меня голодным взглядом. Темный зрачок полностью залил синюю радужку. По невозмутимому лицу скатилась едва заметная судорога боли.