Я с наслаждением прикрыла глаза, позволяя себе ненадолго расслабиться в замке ненавистного дракона, как вдруг меня настиг оклик Элис:
- Миазель, милорд вернулся!
Равнодушно пожала плечом:
- А я здесь при чем?
Горничная замерла от удивления:
- Ну, как? Вы разве не присоединитесь к мужу за обедом? Он распорядился накрыть на стол.
- Нет, - решительно отрезав, я выпустила из рук бутон огненно-красной лилии и, приподняв тяжелый подол, заторопилась к себе. Встречаться с изменником и разделять с ним трапезу – не было никакого желания.
Весь замок стоял на ушах. Я слышала голоса прислуги, грохот дверей, шум и суету."
"- … я так соскучилась, - донесся до слуха приторный женский напев, когда я решила сократить путь и свернула в застекленный переход, примыкавший к гостиной.
- … я устал, Мариэлла, - от драконьего рыка жалобно вздрогнули все стекла. – Кроме того, у меня море дел.
- Поцелуй меня и усталость пройдёт.
- Не сейчас.
- Алекс, что с тобой, любимый? Раньше ты первым делом по возвращении тащил меня в постель.
- Раньше я не был женат.
- Ты же сам говорил, она – ничто для тебя. Только я твоя единственная любовь.
- Это правда.
- Тогда в чем дело? Почему ты так холоден?
Прильнув к узкой стеклянной перегородке в стене, я разглядела, как Мариэлла в пышном алом платье повесилась на шею Алекса, что был облачен в строгий темный костюм. Обняла его и, запрокинув голову, тянулась своими губами к мужским.
А он… прильнул в ответ!
Ууу! От бессилия чуть не топнула. Мерзавец! Тискает и целует ее, прекрасно зная, что в соседней комнате находится законная супруга.
- Хватит, - раздраженно зарычал дракон и оттолкнул любовницу с нечеловеческой силой. Та отлетела на мягкий диван. - Я сказал, что устал. Увидимся позже.
Процедив сквозь зубы, Александр шагнул к лестнице и ловко взлетел по ступеням наверх.
Мариэлла обидчиво надула губки. Не такого приема она ждала от пылкого любовника. Впрочем, подчиняться судьбе явно не в правилах дерзких дракониц.
- Алекс, подожди. Я приготовлю купальню… и потру тебе спинку…
У меня от бессилия свело живот.
Это уже слишком даже для той, кто испытывает к мужу только лютую неприязнь. Охваченная гневом, вернулась к себе, хлопнула дверью и рухнула на мягкий ковер роскошной комнаты.
Боль и отчаяние выжигали изнутри.
Я не буду терпеть этот ад всю свою жизнь! Не буду позволять ему над собой измываться.