Все практики, которые мы с мужем освоили в совершенстве в центре подготовки молодых родителей по факту оказались пшиком.
Интересно, забавно, но непродуктивно.
— Не так. Смотри, — пожилая Нина Борисовна, своим задором заразившая половину отделения, делает вид, что надувает воздушный шарик.
— Куда мне больше? — смеюсь и тут же громко охаю, согнув колени и хватаясь за стойку для капельниц, потому что боль адская.
Невыносимая!
И это я ещё преуменьшаю.
— Так с чем повезло, Нина Борисовна-а-а?
Я, не сдерживаясь, кричу.
— Ляг, Лиза. Лучше приляг.
— Да не могу я! — психую, хотя акушерка, конечно, ни в чём не виновата.
Мне действительно лучше лечь, но я не могу. Когда хожу, проще держать себя в руках несмотря на то, что у меня уже десять часов идут схватки с интервалом в пять минут.
Схватки идут, а раскрытия нет!
И мой муж… Мой Лёва… Его тоже нет!"
"Вообще ничто не предвещало, как говорится. До родов оставалось еще около двух недель, мы спокойно заканчивали обставлять детскую, покупали вещи малышу на первое время и с удовольствием проводили вечера вдвоём.
Пока позавчера не раздался звонок. Ничего не обычного, если не считать напрягшихся рук мужа.
Пробормотав что-то невнятное, он практически выбежал на лоджию, где очень долго разговаривал. Вернулся взвинченный и слегка побледневший.
И, естественно, не хотел мне ничего говорить. С его стороны это естественно, а с моей…
Ненавижу тайны! В моей жизни их было столько, что хватит ещё на несколько поколений вперёд. И Лев сознался.
Ему звонили из колонии, где моя мать — Суворова Елена Радоевна — отбывает наказание. Её осудили по нескольким статьям за связь с организованной группировкой, занимающейся покупкой и продажей людей. Живых людей… И это всё мне довелось узнать лично, когда та, что родила меня, привезла в логово чудовищ, творящих самые ужасные вещи.
Я не вспоминаю про эти дни, как не вспоминаю и про Елену. Уже несколько лет мамой я зову ту, которая заменила мне биологических родителей. Я обожаю свою свекровь, и она платит мне тем же.
А та… Елена… Она скончалась от сердечного приступа. Возможно, не выдержала мук совести. А, возможно, вынашивала планы мести. Я не знаю. Последний раз мы виделись в зале суда, и она кричала мне, что выйдет и доберется до меня.
Я пыталась держаться, а после рыдала до икоты. Лёва тогда очень сильно испугался и увёз меня в Италию. Я тогда пропустила год учёбы, а позже перевелась на другой факультет и защитила диплом бакалавра на отлично.