— Захар, — обиженно надутые губы напоминают вареники, — что происходит?
Уже не первый раз Сабина зовёт меня, погружённого в собственные мысли.
Да ну нах… Не верю я, что отец решится на бред под кодовым названием «фиктивная свадьба сына». Не настолько же он двинулся головой, чтобы заставлять…
«К пяти будь дома. Есть разговор», — прилетает в мессенджер, закрывая всплывающим окном часть фоток, прицепленных к собранной инфе.
А нет… Может быть, и конкретно двинулся…
— Слушай, — откладываю все-таки телефон на стол, отодвинув горячий кофе, и ловлю свою девушку, устраивая на коленях.
Утыкаюсь в её волосы и зажмуриваю глаза: интересно, Саба как отнесётся к новости, что мне предстоит жениться? Мы, конечно, о далёком будущем с ней не разговаривали, но что-то мне подсказывает, рада она не будет.
Хотя я не собираюсь ограничивать наше общение. Хочет отец штамп в паспорте на потеху публике? Окей. Тем более, это временная необходимость.
Аккуратно подбирая слова доношу свою мысль до Алиевой. Ожидаю всего, чего угодно: слёз, истерики, обид, ссоры… Но не дикого хохота, от которого Сабина почти съезжает на пол.
— Это чё сейчас было? — озадаченно спрашиваю, помогая стереть выступившие слёзы.
Алиева всё ещё подрагивает от смеха, допивая остывший кофе.
— Это… — хрюкает, проливая капли на голое тело.
Свожу брови, дожидаясь продолжения.
— Очень смешная шутка, Захар! — выдаёт, заикаясь. — Взять в жёны уборщицу, чтобы повысить рейтинг? Даже звучит как бред.
Молча переворачиваю айфон экраном вверх, на котором светятся непрочитанные сообщения родителя. В них ссылки на статьи и статистика по Слуцкому, а также десяток фотографий с помолвки его дочери.
Глава 03
POV Лиза Суворова.
Звонок будильника оглушает, хотя я всегда ставлю звук на самый минимум, чтобы не будить маму. Мне в университет к восьми тридцати, а мамины уроки начинаются с десяти часов.
Это раньше мы в школу выходили вместе, но вирус, подкосивший несколько лет назад планету, внёс свои коррективы в график.
Накрываю лицо подушкой и даю себе минутку на то, чтобы проснуться…
— Лиза! — мамин крик врывается в беспокойный сон, окутавший каким-то липким послевкусием, если так можно выразиться о сне.
Скидываю подушку, вытираю мокрые виски и таращусь на недовольную родительницу, уже причесанную и накрашенную.
Сколько себя помню, образ мамы состоит из неизменных строгих юбок, пиджаков и тугого пучка тщательно убранных волос.