— Как договаривались, — меня толкают на стул, установленный в центре.
Вскрикиваю от грубого тычка и неуклюже валюсь на сиденье, ударившись об угол.
— Заткните её, — командует мужчина, имя которого я никак не могу вспомнить.
Зажмуриваюсь в страхе, что ударят, но стоящий рядом молодой парень только равнодушно бьет по ножке стула.
— Не думал, что когда-нибудь буду это делать. Родная дочь как-никак. Но такова жизнь. Неожиданные повороты и случайности поджидают нас на каждом шагу.
И эти слова, звучащие спокойным тоном, меня оглушают.
Фрагментами в памяти всплывают разрозненные картинки, когда он — ещё без бороды и с длинными волосами — приходил к нам. Кажется, приносил мне конфеты на палочке, от которых я потом жутко чесалась.
Мама потом всегда сердилась и наказывала меня.
В последний раз я видела его… Да, наверное, когда мне исполнялось лет тринадцать. Он подарил мне пупса в детской ванночке, и я стояла в нашей прихожей и глотала слёзы, потому что никогда не играла в кукол.
— За всё надо платить, Саша. За всё надо платить.
Мой мучитель проходит мимо и берет с подлокотника дивана бутылку с чем-то тёмным. Возможно, это алкоголь.
Те внутренности, которые не успели покрыться льдом, моментально леденеют, потому что пьяные мужчины ещё опаснее трезвых.
— Мамаша там истерит. Проблем не будет?
— Ленка? Она так трясётся за свою шкуру, что заткнётся и будет молчать. Проинструктируй её. А если начнёт спорить, действуй по обычной схеме.
Мне не смешно. Я боюсь моргнуть и привлечь ещё больше внимания.
Все здесь находящиеся — больные. И те, кто смеётся, находя забавным мой ужас. И те, кто равнодушно переговариваются в стороне, как будто пришли на встречу, а не похитили человека.
Именно похитили, потому что я не хотела никуда идти и ехать.
И мама… Моя мама… Что он имел в виду, говоря «сама пришла»?
— Клиент готов? — резко перескакивает на другую тему, неспешно поднявшись.
Забирает у Рудольфа бутылку и морщится, понюхав.
— Готов, Саша. Давно готов.
— Поговори с девчонкой, а я пока пройдусь. Вспомню былую любовь. Поболтаю с Леночкой. Напомню ей, что хорошие девочки должны держать язык за зубами. Иначе бывает очень больно.