Измена не самое страшное [СИ]

— Послать бы тебя — душевно выдала подруга.

А я буквально ощутила, как она скривилась от тона и слов Мурата. Она никогда его не любила и не скрывала этого. В отличие от меня, на Катерину у него не было рычагов давления. Мне же оставалось лишь восхищаться ее храбростью и ободряться от того, как она заступалась за меня. — Чай пили, болтали, а ещё кино смотрели. В туалет сколько раз ходили, сказать? — всё же ответила она на вопрос, перечислив всё то, что мы обычно с ней и делали, проводя время вместе.

— Во сколько ушла? — продолжал искать за что зацепиться муж.

— Около семи, — выдала подруга, назвав время, в которое я к ней заехала.

Услышав желаемое, Мурат сбросил вызов. Продолжил задумчиво крутить телефон в руках, поворачиваясь ко мне и рассматривая, словно букашку под ногами. Будто прикидывал в уме, как бы по необычнее поступить со мной. Никогда заранее не понятно, поверил он тебе или нет.

— Ты либо настолько тупая, что не понимаешь простые правила. — волосы на голове начали шевелиться от низкого тембра, пропитанного угрозой, — Либо тебе нравится меня выводить.

Молчала, опустив глаза в пол. Лишь бы не разозлить его еще больше. Иначе… Это был мой последний свободный выход из дома.

— Молчишь? — хмыкнул с каким-то наслаждением Мурат, словно напитываясь моим страхом и беспомощностью. Воздух становился слишком густым, а у меня закружилась голова.

Звук хлесткой пощечины оглушил, а в глазах потемнело. Голова дернулась от удара, во рту появился металлический привкус крови, он разбил мне губу.

— Ответа не слышу. — прошипел над моим ухом Мурат.

— Тупая, — простонала в ответ.

А после взвизгнула, так как он больно схватил меня за волосы, заставляя поднять голову и смотреть в его стального цвета глаза.

— Если я узнаю, что ты хоть в чём-то солгала мне. — припечатал леденящим тоном муж, — Пострадаешь не только ты, но и подружка твоя.

— Я не лгала, клянусь, — взмолилась дрожащим от страха голосом.

Тускло освещенная комната, казалось, сжималась вокруг меня, удушая.

Хватка Мурата усилилась, от чего голову пронзило новой волной боли. Злоба танцевала в его глазах, будто языки адского пламени. Я же изо всех сил старалась сохранить самообладание, несмотря на страх, пронизывающий каждую клеточку моего тела.

— Пожалуйста, я говорю правду, — прошептала, облизав окровавленные губы, из глаз по щекам покатились крупные горячие слезы. Его искаженное от ярости лицо, было так близко.